«Твою ж мать – да чего ж так долго?!»
Вот, через десять смен подходов небо посветлело. Чтобы не выдать свою ночную деятельность, Громов вернул взятую у Павла книгу обратно в ящик стола. Скрип направляющих он обыграл так же, как и ночью. Это ещё немного, но отняло его времени, которого теперь было даже слишком много. С горем пополам Громов дожил до утра.
Начался рутинный день. С большим трудом он выискивал стекло в завтраке. В глаза словно насыпали песка, внимание значительно притупилось. Он ещё никогда так долго не обходился без сна – организм просто к такому не привык. Мало того – у него начала болеть голова. На его счастье, после еды это прошло. Но ему всё равно было паршиво. Постоянно хотелось спать. Не помогало ничего – ни чифир, ни то, что горел свет, ни дневной шум в камере, ни просмотр телевизора. Наоборот – телек только вгонял глубже в сон.
Вот на него начал накатывать белый шум – лёгкий писк в голове немного его приободрил.
«Как он появляется – сразу спать не могу. Вот и ладно – наконец-то эта хрень мне будет в кассу».
Громов встал с нар, встряхнул себя и принялся накручивать круги по камере, измеряя её шагами.
– Если тебе не хрен делать – постирай моё шмотьё, – предложил Харлов.
Громов выкинул ему средний палец, не прекращая свой марш.
– Я тебе твой палец знаешь, куда засуну?!
Громов, не переставая маячить из конца камеры в конец, поманил его средним пальцем к себе. Отчасти даже хотел, чтобы Харлов на него наехал – вот уж что-что, а хорошая потасовка точно разогнала бы в нём кровь.
«Адреналин подстегнёт. На полчаса или больше. Хорошо бы больше!»
Но Харлов до этого не дошёл – замолчал.
Громов продолжил бродить по камере. Хватило его на полтора часа. Потом он решил отдохнуть. Усталость давала о себе знать куда быстрее, чем раньше. В изоляторе он мог ходить часа три. Сидя на нарах, сон начал находить на него через полчаса. Он немного походил, не спеша, помотал руками (что в тюремных условиях было сделать непросто) и думал: чем же таким ему заняться, чтобы не вырубиться?
Тут услышал, в дальнем конце коридора, что крайняя камера получила книги. Значит, и его ужастик приедет.
Через десять минут дело дошло и до семьсот двадцать третьей. Кормушку открыли и выдали обе заказанные им книги Кинга.
Потом вызвали Павла. Он встал с нар, вытащил из ящика «Коммунизм. Философию», проходя мимо Громова, который уже отходил от двери, он услышал:
– Муть…
Громов даже не заметил того, что произнёс это вслух. Сказано было тихо и не слишком внятно, но Павел это расслышал. Он ненадолго замер перед дверью, смотря на Громова, который уже садился за стол, с подозрением.
Подойдя к двери, Павел сдал книгу, а когда ему протянули заказанную ранее, ответил:
– Не надо – я передумал. Заберите её, – и лёг на нары, наблюдать за Громовым.
Тот же не мог выбрать, с чего начать. Он взял две книги Кинга. Одна называлась «Оно», и была для него безумно толстой. Другая была раза в два тоньше и называлась «Бессонница». Громов выбрал вторую.
«Глядишь, может, что узнаю из неё. Как это – не спать постоянно… А может, и чего найду, что мне самому поможет не спать».
Он сел на нары и приступил. Поначалу выходило неплохо – старик, который недавно похоронил жену заметил, что начал просыпаться всё раньше и раньше. Пока в итоге его сон не стал длиться всего пару часов в день. Проснувшись, заснуть снова он не мог. Поспать в середине дня тоже не получалось. У него начались головные боли и он сильно похудел. Этот старик начал бегать, чтобы себя изнурить и придя домой вырубится от усталости, но и это не помогало. Врач разводил руками и говорил, что в его возрасте и после такого потрясения – не спать это нормально.
Книга была написана просто и понятно. Да и сюжет показался неплохим. Он надеялся, что старик однажды попросту свихнётся и начнёт бегать за своими соседями с топором наперевес. Но у Громова уже устали глаза и в голове начало звенеть… или гудеть. Он почему-то не мог точно сказать, но что-то странное с ним творилось – это точно.
Прилёг на нары. Белый шум почти полностью отступил, что плохо – он правда помогал не спать. Глаза рябило. Это было нехорошее решение, но он их прикрыл, надеясь, что так из них уйдёт «песок». Чтобы не заснуть, Громов решил дёргать ногой без перерыва. Так получится держать тело хоть в каком-то тонусе. Естественно, меньше, чем через десять минут, и сам не заметил, как перестал дёргать ногой и провалился в быстрый сон.