- Для лохушки ты слишком сведуща в данном вопросе.
Я обиделась.
Второй раз услышать обидное прозвище неприятно, тем более от родной сестры.
- Я много читаю перед сном, - ответила.
- Чем же тебе еще заниматься?! - поцокала она языком.
- А ты чем перед сном занимаешься? - спросила.
- Любимого человека ублажаю. Трахаюсь я по вечерам, а не статейки читаю, - самодовольно ответила Марина.
- Фу, как грубо, - скривилась.
Сквернословить я никогда не любила, и не очень хорошо относилась к тем, кто разнообразил свою речь матерными словами.
- Ну так дашь? - Марина подалась вперед.
- Клетку что ли? - спросила.
Я поднялась с дивана, прошлась по комнате, чувствуя на себе взгляд сестры. Она даже плакать перестала, ожидая моего ответа. Следила глазами.
- Так что??- поторопила. Ей не терпелось узнать.
- Много гормонов в раннем возрасте может вызвать у женщины рак. Об этом я тоже читала,- размышляла вслух.
- Ой, какие много? Подумаешь чуточку больше, чем ежемесячно у тебя вырабатываются. Это надо для того, чтобы яйцеклеток из фолликула вышло в несколько раз больше, чем при ежемесячном производстве, - Марина тут же прикусила язык, чувствуя, что сболтнула лишнего.
- Нет.
- Как нет? - Марина удивилась.
- Так нет, - твердо ответила.
- То есть зажала? - спросила она, насупившись.
- Зажала. Вы можете и без меня решить свои проблемы. Полечишься, все у вас будет нормально. Ты же даже не пробовала. Ведь так?
- Ты меня совсем не любишь? - обиженно спросила она.
- Марина, пойми, лучше иметь своего собственного ребенка, чем чужого. Это же такая ответственность. А обо мне ты подумала? Как я буду жить, зная, что мой сын или дочь растет в другой семье? Я так не могу. Я, конечно, еще не нашла того, с кем хотела бы завести семью, но все же.
- И не найдешь, - произнесла она.
- Что, прости? - немного опешила от грубости, прозвучавшей в голосе сестры.
- Кому ты нужна такая… лохушка. А еще жадина. Родной сестре пожала…, - она вскочила с дивана. Схватила свою сумочку и уже возле порога произнесла. - Попросишь ты что-нибудь у меня, так же отвечу.
Я только успела рот открыть и закрыть, прежде чем она хлопнула входной дверь.
- Вот и поговорили, блин, - пробормотала, смотря в закрытую дверь.
Марина не звонила и не писала в соцсетях целый месяц. На все мои попытки помириться отвечала глухим молчанием.
Я переживала. Постоянно думала о ней.
Чтобы хоть как-то отвлечься от тревожных мыслей с головой окунулась в работу. Придумывала новые рецепты пирожных, пошагово их записывала, а процесс изготовления снимала на камеру телефона. Затем выкладывала в своем блоге. Так хоть как-то занимала время.
Наш папа ушел в очередной рейс на Дальний Восток, обещал вернуться через несколько месяцев. Много товара, много работы, много денег - так звучали папины слова, которые часто расходились с делом.
Мама же на радостях, что муж уехал в долгую командировку, взяла путевку в Турцию. Ее подружка устроилась менеджером в туристическую компанию и нашла ей горящий тур.
Со школьных времен я привыкла надеяться только на себя.
Работы в кофейне всегда хватало, но иногда было на порядок больше.
Я задержалась, взбивая крем для торта. Один раз он уже не получился, оказались несвежими яйца. Пришлось делать еще одну попытку. Заказ ответственный, заказчик постоянный. Нельзя было допустить, чтобы он остался недовольный.
Потому домой вернулась поздно.
Едва волочила ноги по ступенькам.
Как всегда лифт сломался и пришлось идти пешком.
На лестничной клетке не горела лампочка. Включила фонарик на телефоне и принялась себе подсвечивать.
Возле квартиры вскрикнула, когда увидела, как зашевелился огромный мешок стоящий рядом с дверью.
- Мамочка-дорогая, - воскликнула на весь подъезд.
- Не пугайся. Это я - Марина, - раздался сонный голос сестры.
Только после ее слов огромный мешок превратился в родную кровиночку.