С этим именем мне спокойнее.
Мне почти хорошо.
Еще не было бы так страшно.
- Милаша, девочка, посиди тихо, чтобы плохие дяди тебе ничего не сделали. Ты же не хочешь, чтобы тебе было больно? - отеческим тоном спрашивает он у меня.
Я начинаю отчаянно мотать головой из стороны в сторону.
- Давай мы ей рот скотчем залепим? - спрашивает Михай.
- Себе залепи. Ты лучше на дорогу смотри, - обрывает Иван.
- А что на нее смотреть? Я же не за рулем. Это ответственность Рыжего.
Рыжий, услышав свое имя, поворачивается. И широко улыбается. Так. что виден золотой зуб. Он все слышит, но в разговоре не участвует.
Михай нагло скалится.
Он чем-то мне напоминает дворового пса, готового ввязаться в любую драку, влезть в любую ссору. И внешне он похож на несчастную цепную собаку. Такой же лохматый и неухоженный.
- В следующий раз ты поведешь. Поэтому запоминай остановки. Считай повороты. Примечай знаки, - поучает Иван.
Его слова весомы, а голос тих и спокоен.
- Что ты тут раскомандовался? Босс не тебя главным не назначал, - огрызается Михай. Похоже, что он хочет быть главным, да только никто власти ему не дает.
- Я сам себя назначил. Ты что-то имеешь против? Хочешь оспорить мое решение? Давай Борису позвоним. Он решит нашу проблему в один миг,- предлагает Иван. Знает на что надавить.
- Ты чего Борюсика втягиваешь в наши разборки? Мне опять по шее получать совсем не хочется.
- Тогда закрой рот и сиди тихо. К бабе руками не лезь,- приказывает.
- Да нужна она мне. Все равно не в моем вкусе, - соглашается отстать от меня Михай.
Только что-то мне слабо верится, что он прекратит все попытки. Слишком не нравится мне его взгляд. Задумчивый, что-то просчитывающий.
Машина выскакивает за город.
Куда меня везут?
Тот, со стальным взглядом, кого величают уважительно “босс” сказал, что в загородный дом. Но этот дом может оказаться всем чем угодно. Сараем. Хижиной. Блиндажом. Даже ямой, выкопанной посреди леса.
Как-то давно я смотрела фильм про войну, так там пленных содержали в каменных мешках, из которых можно было выбраться только по веревке. И эти ямы тоже называли “домом”.
Мои нервы сдают окончательно. Дрожь пробегает по всему телу. Меня начинает трясти.
- Я не хочу. Не хочу. Выпустите меня отсюда, - ору и начинаю биться внутри салона, словно муха о стекло. Пихаюсь. Брыкаюсь. Царапаюсь.
Иван соображает быстро. Как-то по особенному заламывает мне руку, притягивает к себе, заставляя уткнуться носом в грудь.
- Чу, Милаша. Не шуму. Чу. Сейчас пройдет. Чу. Дыши ровнее. Дыши, - шепчет он мне в самое ухо.
Я слышу его голос. Спокойный. Рассудительный. Тихий. И потихоньку начинаю успокаиваться.
Мое сердцебиение замедляется. И уже не так сильно бросает в пот. Дрожь прекращается. Паника отступает.
- Что это с ней? Сидела же тихо,- слышу удивление в голосе Михая. - Может она припадочная? Надо боссу сказать. Зачем ему сумасшедшая?
- Перенервничала. Со всеми бывает. Нормальная она, - отвечает ему Иван, гладя меня по голове.
- Не похожа она на нормальную. Я бы сказал, что совсем наоборот,- сомневается в моем умственном здоровье Михай.
- А ты ничего не говори лучше. Молчи. Так сойдешь за умного человека,- Иван голоса не повышает. Спокоен, хотя и напряжен.
Я чувствую.
- Да пошел ты,- рычит Иван.
- Куда вы меня везете? Высадите меня, - опять подступает паника.
- Тише, Милаша, - Иван сдавливает в своих объятьях. И как-то от этого становится легче.
Я замолкаю на время.
- Вот и хорошо. Умница, девочка. Как приедем, все узнаешь. А сейчас помолчи. Или хочешь водички? - его голос спокоен. Он островок, за который мне хочется ухватиться.
- Хочу, - давлю из себя изо всех сил.
- Михай, дай воды, - требует Иван.
- Откуда у меня вода. Пусть терпит, - Михай явно не собирается со мной возиться.
- Дай, баран, воды, я тебе сказал. Бутылка в кармане двери, - Иван тоже может поддать стали в голосе.