Мое сердце разрывалось на куски. Я так редко видела плачущей сестру, что не могла не проникнуться ее горем. Чувствовала, что оно искреннее. Самое настоящее. Не наигранное.
- Можно же ребеночка взять из детского дома. Сейчас многие богатые семьи усыновляют деток. Это очень престижно в обществе. Посмотри кругом что творится. Никто уже не обращает свой ребенок или чужой. Главное, что он есть.
- Люда-а-а-а, ты надо мной издеваешься что ли? - завыла она белугой. - Какой приемный ребенок? Ты в своем уме? Нафига ему приемный ребенок, если он может завести своих родных, настоящих. Неужели ты думаешь, что он свои богатства отдаст какому-то подкидышу? Да быть такого не будет. Никогда и ни за что.
- Ну тогда я не знаю как выйти тебе из положения, - пожала плечами.
Вопросы с детьми крайне щекотливые. Ответственные. К ним с простыми мерками не подойти.
- Есть один выход, только я не знаю поможешь ли ты мне. Я всегда верила, что у меня есть сестра, которая за меня и в огонь и в воду. Но теперь совсем не уверена.
- О чем ты? - удивилась.
- Пообещай мне все оставить в тайне то, что я тебе сейчас скажу, если ты вдруг откажешься.
Сердце мое забилось с удвоенной силой. Подводка Марины мне не нравилась.
- Как я пообещаю, если не знаю о чем ты собираешься говорить. Может быть ты решила продать мою почку, чтобы купить себе новый айфон. Сразу говорю, что я на это не согласна, - произнесла нервно.
- Нет. Нет. Нафига мне еще один айфон? У меня их и так целых три штуки,- ответила эмоционально.
- Ого, - воскликнула, впечатлившись.
Я пользовалась стареньким кнопочным телефоном и об айфоне даже не мечтала, считала расходы на новомодный гаджет пустой тратой денег.
- Не “ого” - это обычная необходимость, - передразнила она меня, на миг перестав плакать.
- Кому суп жидкий, а кому бисер мелкий, - пожала плечами.
Мне барские приблуды не по карману. Я жила по своим средствам. Никому не была должна. Ни от кого не зависела. Особенно от банков.
- Так ты пообещаешь? - спросила Марина с надеждой.
И взгляд как у котика. Просящий и жалкий.
- Конечно, - согласилась. А как же иначе?
Все же это была небольшая малость, которую была готова сделать для родной сестрички.
- Спасибо тебе. Спасибо, - Марина полезла обниматься.
- Да будет, будет - я не особо любила телячьи нежности. А уж слюнявые телячьи нежности, так и вовсе.
Постаралась побыстрее отвести от себя руки сестры.
- Подари мне клетку, - вдруг выпалила она, смотря прямо в глаза. Буквально гипнотизируя.
- Какую клетку? Нет у меня никакой клетки. Раньше были попугайчики, они в ней жили, но потом подохли. А зачем мне пустая клетка? Я ее соседям отдала. У них детки, пусть они с попугайчиками сами возятся. От этих тварей столько мусора, а еще какашки. Ты представляешь сколько от одного попугайчика какашек? Огромное количество. Я заманалась убирать.
- Вот ты, лохушка, - протянула она.
- Почему это я лохушка? - немного обиделась.- Я, может быть, себе жизнь облегчила.
- Да не о глупых птичках речь.
- А о чем? - искренне удивилась.
- Мне нужна яйцеклетка. Твоя. Раз мои все дохлые. Мы же с тобой близняшки. Однояйцевые. ДНК у нас одинаковое.
- И что?
- А то. Подумай сама. Твои детки будут похожи на меня, как мои на тебя, - принялась объяснять очевидное.
Я замерла, переваривая услышанное.
- Чего замолчала? Тебе что ли жалко для родной сестры дать клеточку? - пошла в наступление Марина.
- Но это же не просто так? - спросила.
Абсолютно несведущей в вопросе искусственного деторождения я не была. Телевизор смотрела. Газеты читала. Там попадалась информация и про ЭКО и про суррогатное материнство. Как-то мне встретилась реклама фирмы занимающейся подбором мамочек, готовых родить за деньги. Вполне приличные. У нас на работе поговаривали, что те женщины, что согласились выносить чужого ребенка, потом покупали себе квартиры.
- Денег хочешь? - сузила она глаза.
- Нет. Что ты? Я не про это. Люди же не куры, чтобы яйцеклетками сорить направо и налево. Там целая технология. Их как-то выращивают. Для этого стимулируют гормонами их рост.