— Раздвинь ноги шире.
Она подчиняется, и я удобно устраиваюсь между ее ног.
Рву сверху платье — она вздрагивает и еще больше шокируется. Я зажимаю пальцами ее твердые соски, играю с ними. Смешно. У меня на нее даже не напрягается, но это и не нужно.
— Да, Мирон, я так хочу, — выдыхает она, когда я целую ее сладкие от вина губы. — Всегда хотела только тебя. Почему ты не со мной, а с ней? Мне так тяжело. Невыносимо.
— Сейчас будет легко, — отвечаю и кладу руку ей на горло, несильно, но продолжительно сжимая.
Такое счастье на лице увидишь не каждый раз. Через пару минут моих стараний, она вырубается.
Иду курить на балкон.
Утром просыпаюсь первым. Лена еще спит. Смотрю на нее. Такая простая, такая наивная. И такая полезная. Стоит лишь надавить…
Аккуратно встаю с кровати, одеваюсь. Подхожу к окну, закуриваю сигарету. Нужно довести дело до конца.
Возвращаюсь к кровати, бужу Лену.
— Доброе утро, — говорю я, улыбаясь.
— Доброе, — отвечает она, сонно потягиваясь.
— Слушай, — говорю я. — Мне пора, но у меня к тебе небольшая просьба.
— Какая? — спрашивает она, настороженно глядя на меня и прикрываясь покрывалом.
На ее лице полное непонимание и растерянность, кажется, она совсем ни хера не помнит.
— Я должен признаться. Я очень беспокоюсь за Анжелику, — начинаю я. — Она еще себя плохо чувствует после аварии, постоянно о чем-то думает, молчит. Я, безусловно, знаю, что надо делать с девчонками, но я не слишком силен в вашей психологии...
— И что ты хочешь от меня? — спрашивает она.
— Хочу, чтобы ты мне помогла, — отвечаю я и коварно улыбаюсь, ожидая от нее полную покорность. — Ты же ее подруга. Ты знаешь ее лучше, чем кто-либо другой. Просто расскажи мне, о чем она думает, что у нее на уме, Лена? Какие у нее планы?
Переборщил. Похоже, не доверяет мне.
Лена смотрит на меня долгим, изучающим взглядом.
— И зачем тебе это? Мысли другого человека недоступны. Это неправильно... — недоверчиво мямлит она.
— Просто я хочу ей помочь. Хочу, чтобы она была счастлива.
Лена молчит и вздыхает.
— Я ничего не знаю.
По-хорошему не удалось. Придется иначе.
Хватаю ее за плечо и одним резким движением поднимаю с кровати.
— Ай, Мирон, что ты творишь?! – она округляет испуганные глаза.
— Слушай, я правда пытался договориться с тобой, - по привычке ухмыляюсь я, разглядывая ее расширенные от испуга зрачки.
Она напряжена. Это мне нравится.
— Сдавать планы Анжелики? Ты с ума сошел?! Она моя подруга.
— Подруга? – приближаюсь почти вплотную к ее губам. — Ты переспала с ее мужем сегодня ночью. Ты так кончала, Лен, что соседи два раза заходили. Конечно, ты напилась и ни хера не помнишь… Я тебя спрашиваю: ты все еще считаешь себя ее подругой?!
Лена всхлипывает, слезы текут из глаз, как маленькие бисеринки.
— Но я люблю тебя, Мирон, — она всматривается в мои глаза, пытаясь найти понимание, но мимо. — Я не могла упустить такую возможность. Видеть тебя с Анжеликой слишком больно. Я правда пыталась забыть, но все бесполезно... Я плохая подруга, я всегда ей завидовала.
— Да. Ты права. И важно — ты сама это признала. А теперь слушай меня, — я подбираюсь вплотную к ее уху, продолжая крепко сжимать плечо. — Все, что тебе говорит Анжелика, должен немедленно знать я. Особенно — ее абсурдные планы, которые могут подвергнуть ее опасности. Если, ты, сучка мелкая, решишь ей меня сдать или, еще хуже, соврешь мне — я тебя… сохраню интригу. Но, клянусь, тебе не понравится то, что я сделаю. Это будет неприятно.
Лена слушает, закрыв глаза, я даже начинаю нервничать, вдруг она кончит от моего голоса, а я — останусь неудовлетворенным. Несправедливо…
— В глаза смотри.
— Я поняла, — подчиняется она, внимательно всматриваясь в мои суровые глаза. — Как скажешь, Мирон.
— Спасибо, — отвечаю, целуя ее в соленую щеку. — На связи.
Теперь остается только ждать. Лена — мой единственный шанс узнать, что творится в голове у Анжелики.
— Ах да, — кладу на стол двадцать тысяч: вся наличка, которая завалялась в кармане, — прости за платье, увлекся.
Глава 10. Анжелика. Последняя надежда.
Прошлое. Четыре года назад.
Его мать ничего не знает. Я так надеялась получить информацию. Все тщетно. Мне никогда не найти его. Надо выяснить, точно ли Гоша забрал документы. Уезжать в Китай одному… Какой-то бред. Ему разве есть, что там делать?!
Расхаживаю по своей комнате и пытаюсь переварить информацию.
Нервно поглядываю на телефон. Кирилл не отвечает уже два дня. Сомневаюсь, что вообще получу какой-то ответ. Да почему он такой странный?!