Нервно хватаю телефон и кидаю в сумку. Подхожу к двери и… ну, конечно. Тяжело вздыхаю.
Мирон с букетом белых роз. Смотрю и качаю головой, прикусив от злости губу. Вечно не вовремя.
— Цветы?
— Цветы, — подтверждает он и небрежно сует мне в руки отборные белые розы, скользя хищным взглядом по моему телу, — должен же я хоть иногда дарить жене цветы.
— Я хотела смотаться в универ. Надо договориться о сдаче экзаменов, — вру и отвожу взгляд.
Мирон хмурится и проходит в комнату, присаживаясь в кресло. Он с подозрением смотрит на меня, закинув ногу на ногу.
— Нечего там делать. Я вообще поговорить хотел.
— О чем? — я кладу прекрасные цветы на кровать. — Честно скажу — у меня нет времени. Потому что намеки ты не понимаешь…
— Что у тебя за секреты, детка? Поверь, чем дольше ты тянешь, тем меньше мне будет тебя жаль. И тем жестче будет разговор. Выбирай.
— Не понимаю, о чем ты, - я с вызовом смотрю в его глаза и не моргаю.
Мирон ухмыляется и отводит взгляд, ему, похоже нравится наша беседа. Он смотрит с явным превосходством, заставляя меня нервничать. Он думает, что сказать, подбирает слова, вена на шее вздувается от нетерпения мне все высказать. А я хочу, чтобы он уже свалил! Правду он все равно не добьется!
—Я думал лед между нами тронулся, — он переводит на меня свой настороженный взгляд.
Не доверяет мне.
— Не знаю, что ты там себе придумал, но твои… поступки ничто не способно перекрыть.
— Ах, вот оно как, — абсолютно не удивляется он.
— Да. Если ты закончил, то мне пора.
— Нет, не пора. Ты еще очень слаба, — он лениво встает, — если ты не заметила.
— Со мной все в порядке, спасибо за заботу, дорогой, — я пытаюсь говорить спокойно, но получается язвительно.
Мирон подходит к тумбе и достает пузырек с капсулами, не задумываясь, вручает его мне.
Я с презрением смотрю на это порождение ада.
— Значит, ты хочешь, чтобы я валялась здесь, да? Я от них не могу проснуться. Но тебе, похоже, все равно!
— Раз тебе их прописали, значит, тебе это нужно, — он отвечает, не скрывая, что доволен таким положением дел, понижая голос. — Или мне самому тебя заставить? Хочешь, я положу лекарство тебе в рот? Нежно…
Я открываю пузырек и кладу в рот «капсулу», Мирон заботливо наливает воду из графина и протягивает мне стакан.
Дело сделано. Он не понял ни-че-го.
— Ты такая сексуальная, — шепчет Мирон, и от его слов по коже пробегают мурашки, как не печально это осознавать.
Его ладони ложатся мне на талию, крепко обхватывают, словно не собираются отпускать, и он притягивает мои бедра вплотную к себе. Медленно поглаживает меня и жар расходится по всему телу. Ощущаю его твердый член под тканью брюк и свое неровное дыхание... Вот оно, началось — тело моментально реагирует на его властные прикосновения.
— Если ты помнишь, врач запретил то, чего тебе так хочется, — нарочито нагло смотрю ему в глаза. Слишком нагло. И слишком провокационно.
По его лицу пробегает легкая эмоция раздражения, которая тут же сменяется дьявольской улыбкой. Секса у нас давно не было…
Его дыхание обжигает мои губы. Мирон сохраняет небольшую дистанцию. Я тоже не отстраняюсь.
— Но из каждого правила есть исключение. Тем более это не больше, чем рекомендация…
Я обнимаю его за плечи, замечая, как черные зрачки расширяются от желания обладать мной, и поднимаю голову выше, чтобы дотянуться губами до его уха.
— Придется тебе поработать рукой, дорогой, - шепчу, как можно более сексуально, чтобы сильнее завести Мирона.
Мне нравится чувствовать свою власть над ним, это приносит какое-то садистское наслаждение. Не одному же ему развлекаться...
— Мои руки умеют многое. Они могут ласкать… или причинять боль, — со злым огоньком в глазах протягивает он. – Что тебе больше нравится?
Его губы нетерпеливо находят мои. Поцелуй — дерзкий, властный, требующий. Мирон придерживает мой подбородок пальцами, чтобы пресечь попытки сопротивления. Его язык неотвратимо проникает мне в рот, лаская ложбинку на моем упрямом языке.
Его прикосновения — словно огонь, сжигающий все мои принципы и убеждения, вырывают из груди стон.
Он отрывается от меня, смотрит в глаза.
— Мне лучше прилечь.
Я делаю вид, что «таблетка» начинает действовать и ложусь на кровать, отворачиваясь в другую сторону от Мирона. Надеюсь, что он наконец уйдет.
Мирон медленно садится на край кровати, убирает мне волосы за ухо.