— Я общалась с Кириллом, и он передал Гоше, что я хочу встретиться. Гоша согласился. Завтра в семь вечера на нашем пляже, — я снова плачу от радости.
— Бисерово? — спрашивает Ленка.
— Да. Мы раньше там часто гуляли. Там же недалеко наш сад, который я рисовала на картине.
— Как я рада, Лика! — умиляется Катя. — Дай бог, чтобы все получилось. Вам с Гошей надо встретиться и поговорить.
— Да, надо взять рюкзак, собрать вещи, вдруг придется сбегать вместе с ним. Кирилл сказал, что Гоша здесь пока ждет загранник. Его тоже возьму, — взволнованно говорю я.
— Нет, идти налегке, — подключается Ленка. — Хочешь, чтобы Мирон заподозрил? Вообще неизвестно, какой теперь Гоша. Мало ли у него кукуха поехала или он не в себе...
— Лена, блядь, успокойся. Пусть делает, как хочет, — возмущается Катя. — Я уверена, что с ним все в порядке. Это единственный шанс для Анжелики сбежать!
— Я должна свалить сегодня, другого варианта не будет! Возьму небольшой рюкзак и только самое необходимое.
— Еще бы он тебя простил… Я очень переживаю по этому поводу, — протягивает Катя.
— Мне нужно только его увидеть — я уверена, что он меня не оставит.
— Интересно, как он выглядит после комы и этого всего? — тихо произносит Ленка.
— Я думаю, что он вполне в боевом состоянии, раз уже на Китай замахнулся и так резво забрал свои документы из универа. Он далеко не дурак. А внешность — оклемается, не так много времени прошло после этого…
— Все будет хорошо, — спокойно отвечает Ленка.
— Где Мирон?
— Этот демон куда-то свалил, господи, надеюсь, что в преисподнюю, — отвечаю я. — Ладно, девчонки, я спать, уже поздно, я все еще неважно себя чувствую.
— Пока, Лика!
— Бывай.
Они отключаются.
А я не знаю, что делать — спать в своей комнате или идти в нашу общую с Мироном… Так, надо засунуть свою гордость и прочий негатив подальше. Стать на один день образцовой… женой.
Я захожу в нашу спальню — идеальное по планировке и выполненному ремонту место, слегка мрачноватое, как душа Мирона. Но, если в рамках комнаты, я могу изменить все легко и просто, то в его душе я словно блуждаю в темноте, можно сказать, иду на ощупь.
Разбираю кровать, откидываю тяжелое покрывало и укладываюсь спать. Как я хочу, чтобы он не вернулся этой ночью и… вообще никогда.
Просыпаюсь по будильнику — я одна. Можно перевести дух, быстро принимаю душ, чищу зубы и одеваюсь.
— Анжелика, завтрак готов! — слышу голос Никиты, повара Романовых, доносящийся с кухни. — Завтрак — залог успешного дня, крошка. Иди к столу.
Я все-таки голодная, решаю позавтракать.
— Доброе утро!
— Доброе, — отвечает он. — Хотела сбежать?
Никита улыбается, замечая, что от его вопроса я напряглась. Он — безмолвный свидетель множества наших с Мироном перепалок и бог знает, что еще ему известно. Но, он никогда ничего не обсуждает, словно умеет абстрагироваться и не показывать вида.
— Мечтала, — искренне отвечаю я.
— У Мирона какие-то дела, можешь расслабиться, — продолжает по-доброму улыбаться он. — Раньше ночи его точно не будет. Но я тебе ничего не говорил.
Это действительно отличное начало утра. Значит, мне никто не помешает. Мои планы будут воплощены в жизнь.
Мои горящие глаза могут выдать бесконечную радость, надо успокоиться.
Никита ставит передо мной тарелку с яичницей и печенью, салат из множества овощей, заправленный оливковым маслом и оладьи к кофе.
— Бесподобно, — улыбаюсь я.
— Тогда приступай, — отвечает он.
Я принимаюсь за завтрак, сзади слышатся шаги — Андрей Игоревич.
— Доброе утро, Андрей Игоревич! К завтраку готовы? — приветствует Никита.
— Привет. Да. Съел бы слона, — отвечает отец Мирона и садится напротив меня.
— Доброе утро, — здороваюсь я, не отрывая от тарелки глаз.
— Анжелика, мне надо, чтобы ты поехала со мной в офис, подписала документы.
— А у меня с утра тестирование.
— Прям с утра?
— В десять.
— После твоего тестирования я отправлю за тобой водителя, — вздыхает он. — Сроки никто не отменял. Придется подписать документы.
— Я думаю, что полчаса мне хватит, чтобы завершить тест. Я поеду на машине.
— Как знаешь, — он принимается за завтрак.
Я доедаю, нежно обхватывая пальцами теплую кружку кофе, и усердно размышляю, как бы мне невзначай поинтересоваться, надолго ли все это затянется. Надо говорить в лоб.
— Андрей Игоревич, надолго это?
— Подписать? Ну, недолго. Я также хотел привлечь тебя к одному делу. В одиннадцать у нас конференция с зарубежными партнерами. Ты присоединишься к моей группе штатных переводчиков. Поговорю с Евсенией Максимовной, она будет рада, что в ее отделе появится такой сотрудник, как ты.