— Подальше от чужих глаз, — отвечаю я. — Нам нужно пообщаться. И только от тебя зависит, как пройдет наше общение.
Затаскиваю ее за угол дома, прижимаю к стене.
— Ну что, детка, — гляжу ей прямо в глаза, уже знаю, что ее трусики насквозь мокрые. — Рассказывай. Что ты скрываешь? И я пока в настроении слушать.
Она трясется, как осиновый лист.
— Я ничего не знаю, — заикается она.
— Не испытывай мое терпение, — рычу я. — Я просто, блядь, уверен, что-то не так. Звонил Анжи в обед... Знаешь, что она мне сказала? Что очень ждет меня, представляешь? Так что, давай, выкладывай.
Сжимаю ее плечо сильнее, она вздрагивает.
— Я слушаю, — приближаюсь к ее лицу. — Где она? Что задумала?
Лена захлебывается слезами, смотрит на меня с ужасом.
— Она… она… — шепчет она. — Она сегодня встречается с Гошей…
— Блядь! Где?! — перебиваю я. — Где они встречаются?!
— У озера Бисерово… — отвечает она, всхлипывая. — И она… Она собирается с ним сбежать…
Сука! Как меня достал Иванов. Невыносимо. Отправил его в кому — ему недостаточно!
— Конкретно где?! Озеро, пиздец, здоровое!
Открываю карту на телефоне — отдаю ей.
Она неловко тычет пальцем на один из пляжей.
— Ты уверена? — я жгу ее нетерпеливым взглядом.
— Да. Там есть дорожка в лесу — они там часто гуляли, — всхлипывает она. — Вот здесь. Видишь?
Кровь кипит в моих венах. Анжелика снова пытается ускользнуть от меня!
— Она взяла рюкзак и загранник, она не вернется, Мирон…
Смотрю на часы. Время поджимает. Если я сейчас же не поеду, то не успею перехватить их.
Отпускаю Ленку, та ревниво смотрит на меня. Знаю я этот взгляд, на меня часто так смотрят после секса.
— Оставь ее, Мирон. Так будет даже лучше. Пусть уходит…
— Замолчи, — отвечаю ей, пребывая вне себя от злости. — Ты была очень полезна. И, надеюсь, еще будешь.
Разворачиваюсь и быстро иду к своей машине. Я нахожусь у черта на куличках.
Пока еду, представляю себе, что я сделаю с Анжеликой. Я выпорю ее, как маленькую девочку. Я заставлю ее умолять о пощаде. Я посажу ее на цепь.
Она думает, что может сбежать от меня? Что может найти себе счастье с другим? Она ошибается. Она хочет, чтобы я был ее кошмаром. Ее проклятием. И я буду — не дам ей вырваться из моих рук.
Представляю, как она будет кричать и плакать, когда я буду мстить за ее ложь. Как она будет просить меня остановиться. Но я не остановлюсь. Я буду продолжать, пока не сломаю ее окончательно.
Ярость захлестывает меня с головой, а ехать еще очень далеко, давлю на газ, как умалишенный и похуй на все.
Собрал все пробки, какие только смог. Спустя час я почти на месте. Оставляю тачку недалеко и быстро иду в лес по той самой тропинке, которую указала Ленка.
Ебаный в рот!
Озеро Бисерово. Это гребаное место теперь вызывает только тошноту. Хожу вокруг, словно привязанный, уже сорок минут, ищу ее. Ни черта. Проебал я ее, что ли? Свалили они уже с Ивановым?! Хотя времени должно было хватить — я приехал даже раньше.
Блядь. Бесит. Ненавижу быть проигравшим.
Со злостью пинаю камень, он с шумом летит в воду. Если она ушла… Я найду ее. Я выверну весь этот мир наизнанку, но найду. И тогда она по-настоящему узнает, что такое мой ад.
Поворачиваюсь, чтобы вернуться к машине, приглаживаю растрепанные волосы, иду вглубь леса и вдруг… вижу ее.
Среди деревьев мелькает знакомая изящная фигура.
Анжелика.
Замираю, словно зверь перед прыжком. Тихо, как тень, пробираюсь к ближайшему дереву, прячусь за ним, забывая дышать.
Этого коматозника рядом нет. Неужели она одна? Еще не встретились… Да этот день еще может быть лучшим из лучших.
Присматриваюсь внимательнее. Она спешит, словно боится опоздать. На лице — напряженное выражение, спускает рюкзак с плеча, несет в руках.
Решение приходит мгновенно. Хватит ждать. Хватит играть в кошки-мышки. Пора покончить с этим раз и навсегда.
Дожидаюсь, когда она подойдет ближе, пройдет мимо меня и выскакиваю из-за дерева.
Хватаю ее сзади, закрываю рот рукой, волоку к машине. Она в шоке, ничего не понимает.
Анжелика отбивается, кусается, царапается. Черт, она может привлечь внимание. Но я не позволю ей вырваться.
Добравшись до машины, заталкиваю ее на заднее сиденье.
— Отпусти меня, выродок! — кричит она, едва успеваю убрать ладонь с ее губ.
— Заткнись, — сжимаю пальцами ее щеки, она на секунду замирает, видит, что я в гневе.
Забираюсь сверху на нее, чтобы прижать и не дать дернуться.
Вспоминаю, что в бардачке валяются ампулы со снотворным. Никос дал их мне для Горбушева, но не пригодились. А вот сейчас очень кстати…