Смотрю на ее грудь, приподнимающуюся в такт размеренному дыханию. Соски немного просвечивают сквозь тонкую ткань лифчика, манят меня.
Ее живот плоский и упругий, с едва заметными кубиками пресса. Бедра округлые, аппетитные, так и просят, чтобы их сжали сильными руками, а потом развели в стороны...
Этого зрелища достаточно, чтобы моя фантазия разыгралась на полную катушку.
Хочу погружаться в нее твердым членом, чувствовать, как она возбуждается и сжимает его мышцами тела. И не отпускать, пока не удовлетворю всю накопившуюся похоть.
Вспоминаю, как ее тело извивалось под моими ладонями, как она стонала и впивалась зубами мне в плечо. Черт, она умеет доводить меня до безумия.
Она моя жена. И я никогда не позволю ей это забыть.
Подхожу к кровати, сажусь рядом с ней. Провожу пальцем по ее плечу, чувствую бархатную кожу. Нагибаюсь к ее волосам и вдыхаю аромат, словно одержимый, припавший к святыне.
— Спи, Анжи, — шепчу я ей на ухо. — Я накажу тебя завтра, не сомневайся…
Идиотская нежность. Надо прекращать это.
Завтра мне придется держать удар. Но на этот раз я буду готов.
Засыпаю рядом с ней, чувствуя себя победителем. Анжелика снова моя. Лимоны на счету. Я — охуенный.
Глава 15. Мирон. Фигня случается
Прошлое. Четыре года назад.
Просыпаюсь от ярких лучей солнца, которые слепят сквозь закрытые веки. Скидываю ноги на пол, сладко потягиваюсь, как лев в своем прайде. Смотрю на Анжелику — еще спит. Наверняка, захочет убить меня, когда проснется. Мой утренний стояк причиняет боль, не могу удержаться от искушения шлепнуть ее по упругим ягодицам… м-м-м. Даже не реагирует.
Беру телефон — Сеня отчитался, что все прошло отлично, товар уже в работе. Можно не беспокоиться.
«Отправь кого-то к дому. Мне нужна нянька» — отправляю Сене сообщение.
Нахожу на тумбе ключи от «Бэхи» Анжелики и прячу в карман своих джинсов. На случай, если детка захочет улизнуть.
Иду в ванную комнату и привожу себя в порядок. Замечаю, что в суматохе последних дней забыл побриться и выгляжу, как брутальный черт. Исправлю.
Контрастный душ немного приводит меня в норму, охлаждая пул. Не трахать же ее спящую, в самом деле. Я не псих, коим она меня считает.
Едва успеваю шагнуть из ванной комнаты и получаю удар по голове чем-то увесистым… ваза, утюг, боже, что это у нее в руке? Хватаюсь за ушибленное место и серьезным взглядом смотрю на нее. Пиздец, как неприятно. Возможно, я заслужил это, но не с утра же пораньше.
Анжелика стоит в комнате в своем сексуальном нижнем белье, задыхаясь от злости и ненависти. В руке — тяжелый кубок, который она стащила с полки. Символично, блядь. Меня моей же наградой.
— Ты… ты… — заикается она, — ты не должен был там оказаться!
Внутри меня все закипает. Ярость, вожделение, какое-то болезненное восхищение ее отчаянной смелостью. И, сука, как же у меня встал!
Она разглядывает меня, заостряя особое внимание на боксерах. Да, детка, там все просто горит и жаждет тебя.
— Ты думала, что сможешь меня так просто убить? — говорю я, делая шаг к ней. — Этой херней в руке? Взяла бы что-то более оригинальное, чем кубок. Ты же творческая личность, должна уметь убить креативно!
Она отступает назад, крепче сжимая в руке кубок.
— Не подходи! — кричит она. — Иначе я снова ударю!
— Ударь, — облизываю губы в предвкушении. — Посмотрим, что из этого выйдет.
Подхожу к ней вплотную, чувствую ее страх и нерешительность, слышу учащенное дыхание. Этот запах, сука, сводит меня с ума. Запах ее кожи, ее волос, ее... возбуждения. Она неосознанно мельком бросает взгляд на мой аппарат, думает, что я не замечу. Хорошо, подыграю и не замечу...
Замахивается, стоит мне приблизиться, но я выхватываю из руки кубок, отбрасываю его на кровать.
— Ты такая упрямая, Анжи, — говорю, глядя ей прямо в глаза. — Мне это нравится. А этот твой план сбежать с Ивановым — нет.
Не дожидаясь ее оправданий, хватаю за хрупкое запястье и тащу к столику с кучей женских штучек. Скидываю все одним махом, освобождая пространство.
— Отпусти, мать твою! — кричит она, пытаясь вырваться. — Я ненавижу тебя!
— Успокойся, — уверенно командую я, подбираясь к ее виску губами. — Не зли меня...
Наклоняю Анжелику на стол, прижимая ее животом к холодной поверхности. Вижу, как бегут мурашки по ее коже, в нетерпении сглатываю.