Улыбаюсь, как победитель, и выхожу на улицу.
— Мирон, — кричит мне высокий парень, выходя из машины и протягивает руку. — Максим. Сеня сказал подъехать.
— Да, — отвечаю, пожимая его руку. — В доме девчонка. В ближайшие дни она не должна никуда сбежать. Домашний арест. А в дальнейшем — я хочу знать обо всех ее перемещениях. С тебя спрошу, если все обернется иначе. Понял?
— Никуда она не денется, — уверенно отвечает он.
Мы обмениваемся номерами, и я отправляю ему данные для просмотра внешних камер периметра дома.
Уверен, что сегодня меня не будет. А, возможно, и завтра.
Завожу тачку и отправляюсь в гаражи. Долетаю довольно быстро.
Прохожу мимо крепких парней на входе, киваю в знак приветствия, мне влом жать всем руки.
Вижу Богдана, парень с дредами и рэперскими шмотками. Заметив меня, бежит на всех парах.
— Мирон, ты такое дело провернул. Невероятно! Надо поставить на поток.
— Разовая акция, — отвечаю, пытаясь свинтить от этого придурка вглубь коридоров.
Мимо проходят узбеки и таджики, нелегалы, которые здесь ради денег. Они тащат упакованную продукцию, готовят все к отправке.
— Брось! — возбужденно произносит Богдан. — Никос в восторге, он не упустит такую возможность. Ведь все прошло без сучка и задоринки… или как говорят?
— Нет, Бодя. Это огромный риск.
— Да товара нам хватит на пару месяцев. Это же не часто придется повторять, зато какие бабки. Ну, ты же знаешь?
— Бодя, — останавливаюсь я и серьезно на него смотрю, — отъебись. У меня дел невпроворот. Тоже займись чем-то.
— Чем? Нелегалы все сами знают.
— Кофе мне принеси.
Ухожу от него. Надоедливый троюродный, мать его, братишка Никоса. Интересно, воспитай меня отец иначе, я бы тоже был смазливым сопляком, убегающим от собственной тени?
Работа идет напряженная. Я отслеживаю погрузку по спискам от Никоса — уже уехали тринадцать полных машин, дело близится к вечеру. Беру телефон и пишу Анжи сообщение. Надо как-то сформулировать по-доброму, что ли. Бля… Жестко отыметь ее с утра и хотеть ее милости к вечеру, да я очень верю в свои силы.
«Я перегнул палку, но ты заслужила…» — стираю.
«Ненавижу, когда ты злишься. Признаю, без тебя я — кусок дерьма. Может погуляем?» — стираю.
«Просто скажи, как мне исправить ситуацию» — отправляю.
Ответа нет, наверное, его и не будет.
«Застрелись» — отвечает спустя пятнадцать минут.
Меня забавляет это сообщение, глубоко затягиваюсь, позволяя дыму целиком наполнить легкие и медленно выдыхаю. Представляю, как прижимаю ее яремную вену большим пальцем и проникаю в мою узкую девочку… Чистый кайф…
После тяжелого дня отправляюсь домой.
— Где ты весь день был? Я не мог до тебя дозвониться! — говорит отец.
— Связи не было, — тру уставшие глаза. — Что случилось?
— Да уже ничего, Мирон. Отец, как всегда, все решил! — вздыхает он. — Я тебе собираюсь передать свою империю, а тебе насрать на все!
— Мне не нужна твоя империя, я буду строить свою!
— Даже не смей этого произносить!
Он разворачивается и уходит.
Не успеваю подняться на второй этаж, как на меня выскакивает разъяренная Анжи.
— Я не игрушка, Мирон, чтобы запирать меня в доме! Отзови своего пса! Иначе… иначе… — не может подобрать слов от негодования.
Она пылает гневом, и это заставляет член быстро увеличиваться в размерах, несмотря на то, что я порядком устал. Ее щеки горят, глаза мечут молнии. Как же мне нравится ее ярость. Она словно огонь, который хочется обуздать, приручить... Неподвластная манящая стихия…
— Иначе, иначе… Что, Анжелика? Напишешь заявление в полицию или разведешься? — насмешливо переспрашиваю я, приближаясь к ней.
Она снова замолкает, не находя слов. Беспомощность лишь усиливает ее гнев, и это меня восхищает.
— Иначе что, Анжелика? — повторяю я, сокращая между нами расстояние. — Что ты сделаешь? Собралась продырявить мне башку своим убийственным взглядом?
Я останавливаюсь в нескольких сантиметрах от нее. Смотрю ей в глаза, словно пытаюсь прочитать мысли.
— Что? — устало смотрю на нее. — Ты ненавидишь меня, хочешь, чтобы я сдох. Мы причиняем друг другу боль. Но мы притягиваемся, как мощные магниты, разве нет?
Я вижу, как неожиданное понимание мелькает в ее глазах. Я попал в точку. Она знает, что я прав.
— Ложь.
— Да, брось! – я вскидываю руки, она противится очевидному.
— Какого черта ты забрал ключи от отцовской машины?! Отдай их мне! — продолжает снова, видимо, второе дыхание открылось.