Красивая. Моя. Анжелика.
Стоит, как вкопанная, в прекрасном черном платье. Длинное, сука, с таким возбуждающим разрезом. Раньше я тащился от ее мини-юбок, а это… Это просто выносит мне мозг. Совершенно другой уровень. Я еще ни разу не ебал ее в таком виде. Нужно исправить это упущение...
На ее лице — весь спектр эмоций: удивление, испуг нечто неуловимое, словно тень, мелькнувшая в глубине глаз, что заставляет меня насторожиться. Это заметно по дрожащим губам и расширенным зрачкам. Она расстроена моим внезапным появлением...
— Мирон?
Она пялится на меня, словно я зомби, восставший из могилы.
— Здравствуй, Анжи, — говорю я, стараясь немного улыбнуться. — Смотри, что я тебе принес. Должно быть, ты так торопилась сбежать из нашего дома, что забыла это…
Достаю из кармана ее кольцо. Она смотрит на него, будто я ей не кольцо протягиваю, а ошейник…
Настойчиво толкаю ее обратно в дом, заставляю отступить вглубь коридора. Она в шоке, прижимается к стене, не сводит с меня безумных испуганных глаз.
— Тебе дали пятнадцать лет… Как ты вышел? — растеряно, едва слышно, спрашивает она.
— Чудеса случаются, — пожимаю плечами, — особенно, когда у тебя есть деньги и связи.
Она смотрит на меня с ненавистью.
— Убирайся! — кричит она. — Я не хочу тебя видеть!
— Да неужели? — усмехаюсь я, приближаясь к ней.
Хватаю ее за подбородок, она морщится, как в старые добрые времена.
— Прекрати! — она пытается вырваться, но я держу ее крепко.
Сжимаю ее запястье и возвращаю кольцо на его законное место — безымянный палец.
— Отпусти меня! — кричит она, резко выдергивая руку. — Я вызову полицию!
— Давай, — усмехаюсь я. — Позвони. Расскажи им, как ты безумно скучала по мне все эти четыре года. Так скучала, что ни разу не навестила любимого мужа! Расскажи, как ты представляла себе, как я трахаю тебя снова и снова.
От этих слов она краснеет. Ага, попал в точку.
— Ты псих! — кричит она. — Ты больной ублюдок!
— Да, больной, — соглашаюсь я. — Но ты же любишь психов, Анжи. Ты же любишь, когда я с тобой жесток. Ты же любишь, когда я… беру тебя силой. Все это время я мечтал лишь о тебе. Я, наверное, дурак, да? Одного я так и не понял, почему же ты ни разу не пришла?
Нависаю над ней, лишая возможности убежать, она продолжает смотреть мне в глаза.
Собственнически провожу рукой по ее платью, чувствуя гладкий шелк, скользящий под пальцами.
— Ты чертовски сексуальна в этом платье, — шепчу я ей на ухо. — Я хочу сорвать его с тебя прямо сейчас. Но мне не нравится, что кто-то другой может видеть тебя такой. Куда ты собираешься?
Она молчит, тяжело дыша.
— Мирон, прошу тебя… Просто уйди...
— Ты так и не ответила на мой вопрос, — говорю я. — Куда это ты собралась в таком виде? К кому-то трахаться?
Она отворачивается, но я вижу, как ее щеки совсем зарделись, а ресницы неловко затрепетали.
— Отдохнуть с подругами, — неохотно бурчит она. — У Кати день рождения.
Взглядом указывает на подарок в блестящей обертке на пуфе.
— Ты никуда не идешь, — спокойно говорю я. — Планы меняются.
Анжелика взрывается, как пороховая бочка.
— С чего это вдруг?! — выкрикивает она, сверкая глазами. — Кто ты такой, чтобы мне указывать?
— Я твой муж, — отвечаю я, стараясь не поддаваться на ее провокации. — И я не хочу, чтобы моя жена шлялась по клубам.
— Мой муж?! Да ты меня даже не спросил, хочу ли я быть твоей женой! — кричит она, тычет мне пальцем в грудь. — Не моя вина в том, что тебя столько лет не было!
— Зато теперь я вернулся, и тебе придется смириться с этим фактом.
— Я уже не маленькая девочка, Мирон. У меня есть свои желания и свои друзья. Это тебе придется считаться с тем, что я — личность! Уйди с дороги.
Я позволяю ей двигаться свободно, хочу выслушать ее. Пусть поговорит. Я всего лишь наслаждаюсь зрелищем — какая она стала красивая, уверенная. Чрезмерно уверенная в себе, что даже смеет говорить со мной в подобном тоне.
— Я сказал, ты остаешься дома, — намеренно провоцирую я, игнорируя ее выпады. — В клубах полно всяких отморозков. Тебе там не место.
— А мне нет дела до того, что ты сказал! Я хочу пойти! Я имею право пойти со всеми и отдохнуть! — кричит она, повышая голос.
— Прикуси язык, Анжелика, — спокойно говорю я, знаю, что будет все равно по-моему. — Твоя обязанность — считаться с моим мнением.
— Считаться с твоим мнением? Да ты никогда не интересовался моим! — возмущается она. — Ты всегда делаешь только то, что хочешь! Что тебе в голову взбредет — так ты и поступаешь, самовлюбленных псих! И куда эта дорожка тебя привела, Мирон?