— Ну что, Анжелика, — бормочет она, затягиваясь сигаретой с мерзким запахом. — Так и будешь молчать?
Я сглатываю ком в горле. Ненавижу ее высокомерный тон.
— Мирон… — начинаю я, но голос предательски дрожит. — Мирон — отец твоего ребенка? Ты уверена?
Лена взрывается хохотом. Громким, резким, издевательским.
— Ой, Анжелика, какая ты наивная! Ты действительно думала, что я буду скрывать это вечно? Да, он отец Максима.
Я чувствую, как кровь приливает к щекам. Злость, унижение, отчаяние — все смешивается в одно ядовитое месиво.
— Ты… Ты всегда была такой, — шепчу я. — Завистливой, подлой…
— Да ладно тебе, — отмахивается Лена. — Просто я умею брать от жизни все, что мне нужно. А ты… Ты всегда была слишком наивной и скучной.
— И что ты собираешься делать? — спрашиваю я, стараясь сохранять спокойствие. — Почему не рассказала Мирону?
Лена хитро улыбается.
— Расскажу. Всему свое время. Он обязательно узнает, что у него есть наследник.
— Что за игры? — спрашиваю я.
— Справедливость обязательно восторжествует, — закатывает глаза Лена.
Лена выкидывает сигарету и складывает руки на груди.
— Но… если ты, скажем, дашь мне определенную сумму, а она точно у тебя найдется, — она ядовитым взглядом впивается в меня. — Мирон не узнает ничего. На ближайшие лет пять. А потом — придется снова повторить.
— Ты шантажируешь меня? — спрашиваю я, хотя и так знаю ответ.
— Это предложение, от которого ты не сможешь отказаться, — отвечает Лена. — Я молчу о сыне Мирона. А ты… Ты платишь мне за молчание.
Я вижу ее насквозь. Она хочет денег. Внимания Мирона. Всего того, чего, по ее мнению, она заслуживает больше, чем я.
— Сколько? — шепчу, чувствуя, как рушится мир вокруг меня.
Лена приподнимает бровь.
— Не так много. Десять миллионов. Ты ведь знаешь, сколько стоит моя тайна.
Я недоверчиво смотрю на нее.
— Подумаешь, Анжелика, просто отложишь покупку платьев от "Диор" на несколько месяцев и дашь мне деньги. Не такая неподъемная сумма для тебя.
Я смотрю на нее, и ненависть захлестывает меня с головой. Я готова убить ее прямо здесь и сейчас. И для меня дело далеко не в деньгах.
— Ты идиотка! — выдыхаю я.
Сейчас шумиха не нужна. Но давать деньги?! Это проблема Мирона. Сегодня же собираю вещи и возвращаюсь обратно в свой дом.
Лена смеется, перебивая меня.
— Подумай, Анжелика, подумай хорошо. Я подожду недельку.
И она снова хохочет, а я смотрю на нее и понимаю, что она всегда была такой, просто я не хотела этого замечать.
Я разворачиваюсь и ухожу подальше. Мне надо пройтись, надо подумать.
Мирон и Ленка? Что, серьезно? Скорее всего по неосторожности. Какой же он самоуверенный идиот! Но отчего-то сердце больно колет.
Я захожу в соцсеть и перехожу в профиль Ленки. Нигде нет фотографии ее сына. Я набираю Кате.
— Привет, Лика.
— Привет. Кать, у тебя есть фото Ленкиного сына? Я просто залезла в соцсети — там нет.
— Слушай, я где-то видела… — тянет Катя. — Но не у нее в профиле, а на дне рождения что ли. Я поищу, если найду — отправлю тебе. А что случилось?
— Любопытно просто. Отправь мне, если найдешь.
— Хорошо.
— Пока.
Больно признавать, что Ленка все-таки в чем-то была права. Когда Гоша исчез, я переключилась на Мирона. Я стала смотреть на него иначе, словно смирилась, что добра без зла не существует, это надо принять, ведь даже у богов имеются свои пороки. Так мне было легче говорить ему "да", и с каждым следующим моим согласием я чувствовала, как пропадаю в нем, позволяя втягивать себя настолько глубоко, насколько это возможно. Но пороков оказалось слишком много, тьма поглотила свет и как бы я не надеялась, как бы не питала иллюзию, что все будет хорошо... Оно не будет.
Я добираюсь до дома Романовых в жутких чувствах. Убираю пальто в шкаф, телефон машинально кладу на комод, сумочку на полку, и отправляюсь на кухню — съела бы все, что угодно.
Дома опять тихо, хотя слышу наверху шаги Андрея Игоревича в кабинете. В кои-то веки — он дома.
Я ужинаю, выхожу в коридор и впадаю в оцепенение.
Мирон стоит в коридоре и переводит свой далеко не самый дружелюбный взгляд на меня, а в руках держит — мой телефон...
Глава 23. Мирон. Сделка.
Стою в коридоре, в руках — ее проклятый телефон. Не то, чтобы я шпионить собирался, просто взгляд упал на непрочитанное сообщение от Иванова — и все. Я взорвался и открыл их переписку. Эта чертова фотография прожигает мне глаза. Анжелика… и Иванов. В ее телефоне, сука.