Дверь начинает трещать. Понимаю, что она долго не протянет. Она слишком тонкая!
Подбегаю к окну, распахиваю его. Внизу — газон, кусты роз. Высоко. Очень высоко.
Слышу, как дверь ломается, щепки летят во все стороны. Гоша врывается в комнату.
— Анжелика! — кричит он, злобно глядя на меня.
— Уходи! — кричу в ответ, отступая к окну. — Оставь меня в покое!
— Иди сюда, — говорит Гоша, приближаясь. — Просто поговорим!
— Я тебе ничего не должна! — кричу я. — Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего!
— У тебя нет выбора! — он хватает меня за руку. — Ты мне поможешь.
Пытаюсь вырваться, но он держит крепко.
— Я больше не хочу знать тебя! — кричу я. — Лучше б ты сдох тогда!
Он явно не ожидал этих слов, в его глазах мелькает ненависть и злость.
— Ты пожалеешь об этом! — рычит он, толкая меня на кровать.
Он наваливается на меня сверху, резко дергает футболку — горловина трещит.
— Нет! — кричу я, сопротивляясь. — Отпусти меня!
Он не слушает. Это уже не тот Гоша, в которого я была влюблена. Он теперь такой же безжалостный, одержимый местью маньяк, как Мирон!
— Знаешь, я так много времени провел лежа в одиночестве в своей палате, это навевает мысли и заставляет пересмотреть свое отношение к людям, — он вглядывается в мои глаза. — Я поглядывал иногда нашу университетскую группу и… там было много чего неприятного. То, что я никогда не хотел бы видеть. И, в один прекрасный день, я прочитал, что ты жена этого психопата. Я тогда подумал, что ты не могла согласиться, но… видимо, тебе с ним было хорошо, да?
— Лучше, чем с тобой, — назло ему произношу я.
— Знаешь, что я сделаю? — он приближается к моему уху, продолжая до боли прижимать мои запястья к кровати. — У меня есть знакомый, он покупает девушек и продает их в Эмираты. Я могу тебе организовать поездку в один конец. Там всем плевать, кто ты такая. У всего есть своя цена. У тебя она будет высокой, я уверен.
— Отпусти меня, подонок! Что ты, черт возьми, несёшь?! Отпусти! — ощущаю, как сильная паника накатывает. Мне страшно слушать то, о чем он говорит. Я бы никому не пожелала такой участи!
— Нам надо закончить дело, — шепчет он, пытаясь заткнуть мой рот поцелуем.
Кусаю его за губу, он отшатывается от боли. Использую момент, вырываюсь из его хватки и отталкиваю ногами в грудь — Гоша падает на пол.
Бегу к окну, перелезаю через подоконник. Он бросается за мной, но я быстрее.
— Ты спятила! — кричит он. — Покалечишься!
— За полцены не купят? — кричу я в ответ.
Я хватаюсь за водосточную трубу и скольжу по ней вниз.
Бегу. Бегу, куда глаза глядят, забегаю в торговый центр и прячусь в кабинке туалета. Ноги — ватные, пальцы дрожат. Мне так плохо.
Закрываю глаза ладонями и плачу навзрыд. Горячие слезы стекают по щекам и от них щеки горят еще сильнее.
Совсем некуда податься — возвращаюсь в дом Романовых.
Ничего не понимаю. Назокат в слезах сидит с Никитой в беседке, а возле дома карета скорой помощи и экипаж полиции.
Я подбегаю к ним и даже не могу предположить, что случилось.
— Анжелика, — Никита встает и встревоженным взглядом смотрит на меня. — Андрей Игоревич... я нашел его мертвым. Врач сказал, что это сердечный приступ.
Шокированная этой новостью, я судорожно соображаю, что делать.
— Мирон знает?!
— Я позвонил ему минут двадцать назад, но его еще нет.
Он не приедет. Я точно знаю. Мирон скорее отправится бухать в какой-то бар и будет заливать печаль спиртным, чем приедет сюда. Он не станет прилюдно лить слезы.
Отправляю сообщение Виктории — матери Мирона. Надо организовать похороны. Отчего-то мне становится грустно. Андрей Игоревич давно наблюдался у кардиолога, но я и не представляла, что это настолько серьезно.
Завтра выходит бонусная глава, без которой я планировала обойтись, но решила вас лучше познакомить с одним немаловажным персонажем. В третьей книге ему будет отведена существенная роль. Его арт ищите в моем телеграмме ;)
Бонусная глава. Анжелика
Похороны Андрея Игоревича наложили на меня свой отпечаток. Четыре года назад погиб мой отец — его лучший друг. А теперь сердце не выдержало у отца Мирона.
Виктория, его бывшая жена. Она действительно плакала возле его гроба, и это были даже настоящие слезы. Возможно, я была не права, когда считала ее самовлюбленной эгоисткой, которая сбежала со своей матерью в Европу и бросила сына. В любом случае, задерживаться она не стала и уже улетела.