— Куда собралась, принцесса? — спрашиваю, скрещивая руки на груди.
Она вздрагивает, испуганно смотрит на меня. Глаза дикие, растрепанные волосы. Выглядит, как чертенок.
— Я… я просто хотела подышать свежим воздухом, — бормочет она, отводя взгляд.
Ухмыляюсь. Врет. Что-то замышляет. Я слышал грохот в ее комнате, наверняка, упала. Надеюсь, кости по-прежнему целы…
— Свежий воздух подождет. Тебе нужно лежать, — говорю я и беру ее под локоть. — И выпить таблетку. Врач сказал, сон для тебя очень важен.
— Я не хочу таблетки! От них мне еще хуже! Мне просто нужно немного погулять, — упирается она, пытаясь вырваться. — Я не хочу тратить свое время на сон!
— Время тратить? — с интересом смотрю на нее. — А на что еще ты собралась его тратить?
— Не важно. И не твое дело!
— Анжелика, не упрямься. Врач сказал, тебе нужно отдохнуть. И принять лекарство, — терпеливо повторяю я, стараясь говорить мягко. Но в моем голосе слышится сталь. Она это знает.
— Мне плевать, что сказал врач! Я не собираюсь тут валяться целую неделю! — огрызается она. — Отпусти меня!
— А если нет?
— Иди к черту! — выкрикивает она мне в лицо и пытается меня обойти.
Хватаю ее за руку, тяну на себя. Она теряет равновесие и едва не падает.
— Анжелика, не испытывай мое терпение, — рычу я, сжимая ее руку сильнее. — Я не хочу поступать так, чтобы ни ты, ни я не были довольны, но ты вынуждаешь...
— Да ну? Ты много раз так делал, с чего бы это вообще тебя напрягало?! Запер меня здесь, как в тюрьме! — кричит она, освобождаясь из моей хватки.
— Это для твоего же блага! — взрываюсь я. — Ты хочешь, чтобы тебе стало хуже? Убить себя решила?!
— Я лучше умру, чем останусь здесь с тобой!
Вот тут меня и переклинивает. Грубо хватаю ее за подбородок, заставляя смотреть мне в глаза.
— Повтори это, — едва слышно произношу я, глядя на нее в упор. — Повтори, что ты лучше умрешь, чем останешься со мной.
Она молчит, смотрит на меня испуганно. В ее глазах — страх и ненависть, как всегда.
— Что, прикусила дерзкий язычок? — зло усмехаюсь я. — Значит, не такая уж ты и смелая, чтобы расстаться с жизнью.
Отпускаю ее подбородок, разворачиваюсь и иду к ее комнате.
— Пошли, — бросаю я через плечо. — Или я сам тебя уложу в постель.
Она не двигается с места. Стоит, как вкопанная, смотрит на меня холодным осуждающим взглядом.
Но у нее сейчас нет другого варианта, кроме как подчиниться. Следует за мной в комнату, с недовольным видом садится на кровать и складывает руки на груди.
Я медленно осматриваю поверхности и не вижу ни одного блистера с лекарствами.
— Где эти чертовы таблетки? — я продолжаю оглядываться по сторонам.
— Не скажу, — бормочет она, демонстративно отворачиваясь к стене.
Детка хочет поиграть.
— Значит, придется поискать, — пожимаю я плечами и начинаю рыться в ее тумбочке. Нахожу баночку с таблетками. Отлично.
Наливаю в стакан воду из графина, извлекаю капсулу.
— Открой рот, — приказываю я и подхожу к краю кровати, нависая над ней.
Она вздрагивает от такой неожиданной команды, поглядывая на меня снизу-вверх. Наверное, решила, что я действительно буду играть с ней.
— Не буду, — упрямится она и впивается наглым, бросающим вызов, взглядом.
Не будь она с сотрясением, уже пожалела бы о своем поведении, но ничего не могу с ней поделать. Приходится повременить и играть по ее правилам.
— Будешь...
Она выжидающе смотрит на меня. Наивно полагает, что я серьезно буду ее уговаривать или вообще просто выйду из комнаты?! Нет, детка, не угадала.
Я резко хватаю ее за голову и зажимаю ей нос пальцами. Она начинает задыхаться.
— Отвали! — кричит, пытаясь вырваться.
Удобно сжимаю ее бедра своими ногами, не позволяя выкрутиться, вынуждая запрокинуть голову.
— Открой рот шире, — я продолжаю держать ее нос, попутно заваливая Анжелику на кровать.
Черт, у меня встал. Да так не вовремя!
Сердце бешено колотится, не от злости – от желания. Господи, Анжелика… Даже сейчас, когда я зол, я хочу ее до безумия.
Я вижу, как она вздрагивает. Сейчас одно неверное движение, и я потеряю контроль. Одно касание – и я сорвусь.
Нет, нельзя…
Она начинает отбиваться, царапаться, но я держу ее крепко. Наконец, Анжелика открывает рот, чтобы вдохнуть воздух. Я быстро заталкиваю капсулу ей в рот и заставляю проглотить, запивая водой.
— Вот и все, — я отпускаю ее и отстраняюсь. — Было так сложно?
Она сидит на кровати, кашляет, вытирает слезы. Смотрит на меня с ненавистью.
— Ненавижу тебя, подонок! — выкрикивает она, вытирая с подбородка воду.