— Это хорошее предложение, — отвечает один из них — здоровый, как шкаф. — Меня зовут Павел.
— Тогда ответь мне, Павел, — я сажусь на диван и откидываюсь на мягкую спинку. — Кто знает о поставщике из Бразилии? Мне нужно знать все.
— Констанция. Она в теме. Связующее звено между Россией и Бразилией.
— Зови. И уберите на хер труп Никоса, — раздраженно говорю я, чувствуя ярко выраженный запах свежей крови.
— Уборщика приведи, — говорит Павел одному из охранников. — Ты — за Катей.
Пока жду эту мадам — пью из горла виски, чтобы как-то снять стресс. Надо бы отдых себе устроить, устал я решать проблемы. Заебался.
Спустя десять минут возвращается один из соплежуев Никоса.
— Констанции сейчас нет в клубе, ее можно найти в отеле.
— Какого хера она выебывается? — не выдерживаю я, поднимая от удивления брови. — Она хочет, чтобы я туда ехал?
Он молчит и все остальные тоже.
Меня умиляет их молчание. Такие они забавные. Поменяю нахер всех, поставлю во главу Сеню и банду отцовской охраны. Эти парни — не промах.
— Ну, что ж, — улыбаюсь я. — Она же девушка в конце концов. Говори, куда ехать.
Поднимаюсь и направляюсь к выходу из клуба.
В башке такой гул, будто бухал неделю, едва доезжаю до отеля.
Отель, в котором назначена встреча, кишит золотой молодежью. Слишком много блеска и слишком мало души. Тошнит от этого лицемерного мира. Но ради информации о бразильском поставщике готов потерпеть. И какое-то шестое чувство нашептывает, что Бразилия откроет мне невиданные доселе перспективы...
Жду девчонку в баре дорогого ресторана. Заказываю бурбон. Двойной.
И вот она появляется. Нет, это не просто девчонка. Невозможно не обратить внимание — словно сошла со страниц глянцевого журнала. Черные волосы, спадающие на плечи идеальными волнами. Глаза — глубокие, темные, коварные и искушенные. Пухлые губы, изогнутые в высокомерной усмешке. Загорелая кожа, безупречный макияж.
На ней черное платье, облегающее ее идеальную фигуру. Высокие каблуки эффектно подчеркивают ее рост. Она движется, словно пантера, грациозно и опасно.
Замечаю, как на нее смотрят мужчины. Жадно, похотливо, с явным желанием заманить ее в один из темных уголков этого отеля, но для этого у них слишком мелкие яйца. Она не обращает на их взгляды никакого внимания, видит только меня.
Черт возьми, сколько я всего пропустил за четыре года отсутствия. Никос нашел чертовски сексуального партнера.
Она подходит к стойке, нагло разглядывает меня. Не здоровается. Просто смотрит.
— Мирон Романов, — произносит она, ее голос — низкий, бархатный, обволакивающий. — Я знаю, зачем ты здесь.
Игриво улыбаюсь.
— Не сомневался, — отвечаю я. — Наконец-то Никос начал окружать себя умными женщинами.
— Никос был предсказуем и глуп, — говорит она. — Ты — нет.
— Это комплимент? — спрашиваю я. — Ты не знаешь меня.
— Это констатация факта, — отвечает она. — Я знаю о тебе все.
— Правда? — удивляюсь я. — Тогда ты должна знать, что я терпеть не могу, когда меня изучают.
— Я думаю, ты лукавишь, — говорит она. — Тебе нравится быть объектом внимания.
— Допустим, — соглашаюсь я, — но только если все внимание целиком принадлежит мне.
Констанция усмехается, обнажая белоснежные зубы. Не могу не обратить внимание на глубокий шрам, который тянется по нежной внутренней стороне левой руки от локтевого сгиба до самого запястья.
— Ты интересный, Мирон Романов, — говорит она. — Но тот человек, которого представляю я — опасный. И очень серьезный.
— Я иначе и не думал, — отвечаю я, привычно ухмыляясь, — но я — единственный, кто готов пойти на все, чтобы мы заключили договор на взаимовыгодных условиях.
— Ты уверен, что мой босс захочет иметь дело с тобой? — спрашивает она и проводит по обнаженному бедру, разглаживая разрез платья. — Ведь изначально переговоры должны были состояться с другим человеком — Никосом.
Смотрю ей в глаза и не хочу вовлекаться в ее игру. Хитрая сучка, ничего толком не говорит, разводит меня на пустую болтовню. Вот только я слишком устал сегодня.
Резко хватаю ее за горло, прижимая большой палец к ее щеке, заставляя приоткрыть чудесный ротик.
Констанция поднимает голову выше, продолжая разглядывать меня. Покорный взгляд я люблю больше. Она не ожидала такого поворота событий. Но стоило мне на долю секунды убедиться в ее покорности, как глаза снова выдают уверенность, а уголки губ едва заметно ухмыляются, словно она просто притворяется и играет со мной.
— Я думаю, мы подружимся, — говорит она, — ты честный.