— Ты любишь меня, — говорю уверенно, как и всегда.
— Я любила тебя, — поправляет она. — Забывая, кто я есть на самом деле, переступая через себя множество раз. И я прощала тебя в надежде, что это был последний раз проявления твоего безумия! Но ты никогда не остановишься. Я боялась признаться самой себе, что люблю неизлечимого психопата! Но, оказывается, и боюсь я на самом деле только тебя!
— Боишься? — усмехаюсь от ее нелепого признания. — Почему?
— Потому что ты уничтожаешь все, к чему прикасаешься! — выкрикивает она. — С тобой — это бесконечные американские горки с головокружительными петлями и резкими поворотами, Мирон!
Я молчу. Смотрю на нее долгим, пронзительным взглядом, пытаясь понять, отчего она недовольна? Все всегда заканчивалось в нашу пользу только благодаря мне!
— Я уже все исправил. Теперь…
— Нет! — перебивает она. — Я больше не могу жить в этом аду.
— Ты думаешь, без меня будет лучше?! — внезапно взрываюсь, теряя терпение.
Как она не может понять, что я рисковал ради нее!
— Я не знаю, но без тебя точно будет по-другому, — отвечает она, потирая больную руку. — Лучше или хуже — не знаю. Но я хочу попробовать. Одна.
Молчание режет. Больно.
— Нас больше ничего не связывает. У нас теперь нет общего бизнеса, — поднимает на меня глаза и сразу же отводит. — Ты избавил меня от этого груза. Спасибо и я свободна.
Я подхожу ближе. Останавливаюсь в одном шаге.
— Ты серьезно?
— Да, — отвечает и сильно нервничает.
Я прикасаюсь к ее лицу ладонями. Целую. В последний раз?!
Поцелуй получается полным боли и отчаяния. Я отчасти жалею, что сделал это. Это было глупо. Дурак.
Она отворачивается и направляется к двери.
— Прощай, Мирон.
Она действительно уходит. А я отказываюсь верить в эту реальность. Стою и пытаюсь понять, какого хера сейчас произошло? Нет, как я мог ее отпустить?!
Пространство все еще дрожит после ее ухода.
Да она это несерьезно... Подуется недельку-две, я ее первоклассно выебу. Возможно, даже насильно… И она вернется. Я даже не думаю придавать серьезность этой ее выходке. Детка всего лишь хочет привлечь внимание, показать, что она взрослая.
Проблемы решены, враги уничтожены, меня ждут великие дела в Бразилии. Всего я не могу ей рассказать, но этого и не требуется!
Недовольный и уставший, заваливаюсь спать.
Утром просыпаюсь от чудесного аромата еды. Я голоден, как волк. Накинув футболку, спускаюсь вниз. Никита.
— Утро доброе, друг!
Обнимаю его и сажусь на стул.
— Как спалось? — интересуется он, накладывая мне полную тарелку ароматной вкуснятины.
— Ужасно. Башка трещит. Мне на днях въебали кирпичом, представляешь?
Никита смеется, думает, что я шучу. Не буду развивать эту тему.
— Анжелика еще спит?
— Она вчера уехала к себе.
— Понятно. Значит, завтрак на одного. Я для нее старался.
— Забей, я один со всем справлюсь, — смеюсь я и готовлюсь вонзить зубы в эту вкуснотищу.
После завтрака заваливаюсь обратно на кровать. Нет желания куда-то выходить. Я хочу умереть для всех на пару гребаных дней.
Просыпаюсь от мерзкого трезвона телефона. Протягиваю руку, нащупываю его на тумбочке. Ненавижу, когда меня так будят. И еще больше ненавижу неизвестные номера.
— Кто это? — рычу я, прокуренным и злым голосом.
Тишина.
— Доброе утро, Мирон. Надеюсь, я тебя не разбудила? — отвечает знакомый бархатный голос.
Констанция. Смуглая сучка в сексуальном черном платье.
— Чего тебе надо? — огрызаюсь я.
— Я знаю, ты не любишь любезности, — отвечает она, — К делу. Бразилия. Помнишь?
Замираю. Сердце начинает биться чаще.
— Говори, — сажусь на кровати, протираю глаза.
— Тебе нужно быть там через месяц — именно тогда пройдет знаменитый карнавал, на который съезжаются люди изо всех уголков мира — всем заинтересованным лицам можно спокойно собраться без риска быть уличенными в чем-то незаконном, — говорит она, сексуально понижая голос, придавая сказанному максимальную значимость. — Иначе мой босс найдет другого партнера в России. И ты пролетишь мимо, как фанера над Парижем.
— Да что за херня? — взрываюсь я. — У нас была договоренность!
— Договоренность была с Никосом, — напоминает она, понижая голос до какого-то завораживающего АСМР,— А его больше нет. И знаешь, почему так получилось? Потому что ты пожелал занять его место...
— Что ты такое говоришь? Я же ангел во плоти... Признаюсь, я иногда выпускаю демона напиться крови. Поэтому Никос и умер. Это было быстро, если ты переживаешь, — спокойно отвечаю я. — А если честно, он был слишком недальновиден, и его интересовали только деньги. Мне на них плевать. В какой-то степени. Драйв, власть и сложные задачи меня прельщают больше.