Только сейчас кажется, что и последний.
— Привет, заюх, — говорит он это уже без эмоций, как робот. От этого становится ужасно, холодно.
— Привет, — собираю все свои мысли, всю волю в кулак, — мы можем серьезно поговорить?
Отвечает «да», а я начинаю говорить, то, как вижу наши отношения. Про то, что они уже даже на них и не похожи. Что у других ребят отношения в разы больше. Девочки счастливые, а я даже букет не получила на восьмое марта, хотя бы цветочек.
Он слушает, меняясь в лице, кажется, он начинает сердиться и, понимает, к чему я клоню.
За три года я ни разу не получала какой-нибудь подарок.
Мы толком даже не гуляли с ним по городу, не сидели в кафешках. Это ведь не отношения. Это что-то совсем другое.
— А еще я вижу, как ты на других девочек смотришь…
Эти слова даются тяжелее предыдущих.
Так и хочется сказать «они здоровые и красивые, а ты встречаешься с инвалидкой» только вслух я об этом не говорю.
Опускаю глаза в пол, слушая, как ребята болтают, как шелестят листья, но я не слышу, чтобы он пытался что-то сказать. Когда я решаюсь поднять на него свои глаза, он разворачивается и уходит.
Дни тянулись медленней. Особенно после того разговора. Он не подходил, не писал. И не звонил. Кажется, это конец. Только говорить он об этом не хочет.
— Ну, что? — я оборачиваюсь на голос подруг.
Мне лишь осталось тяжело вздохнуть и уставится в окно, где возле забора стоят мальчишки и Витя, курят, базарят. Будто бы у него и не было меня. Он стал сразу же другим. А внутри что-то колит. И отчего-то становится так мерзко, даже плакать хочется, но не получается.
— Ну, и забудь, — говорит Кристинка, она то уж знает, что делать в таких ситуациях, опыта в этом деле у нее, как у дурака махорки, — он просто мудак.
Киваю.
Но на душе все еще мерзко.
— Инвалидка! — доносится до меня.
— Чудовище!
— Безногая шрамированная дура!
Эти слова врезаются глубоко в мое подсознание. Остаются там.
За что?
Почему?
После той аварии, когда пришла в школу, я была новостью номер один. Обо мне говорили. Показывали на меня пальцем. И постоянно спрашивали «откуда?», «как?» и «когда?» меня всегда бесили эти разговоры. Но через несколько дней, ко мне подошел Виталий из параллельного класса. Он ничего не спрашивал, а если и спросил, то только «буду ли я с ним встречаться» говорил еще, что я ему нравлюсь.
В общем, так мы и начали встречаться.
Теперь до меня начинает доходить.
Он встречался со мной, чтобы меня не трогали. Ведь поэтому все это время, меня никто не обзывал, все делали вид, будто бы со мной все хорошо. И только сейчас, они начали издеваться. Они долго копили все свои издевательства.
И знают, на что больнее давить.
На душе сразу мерзко, противно, холодно.
Хочется подойти и влепить ему то, что он заслуживает.
Быстро направляюсь к лестнице, слыша позади вопросы подруг, пересекая длинный коридор я выхожу… нет, почти выбегая на улицу. Возле Вити я оказалась быстрее чем думала. На меня уставилась вся его компашка, что-то тихо говоря, хихикая. Нет. Сейчас нельзя показывать то, что они своими словами меня задевают.
Мне плевать.
— Какая же ты… — стараюсь говорить, как можно жестче, без всяких эмоций, — скотина.
Я бью его по лицу, как можно сильнее. Знаю, это не то, по сравнению с тем, что мне остается пережить. Хочется плакать, реветь. Но я стараюсь себя сдерживать.