– Да, башенки весьма живописны, – кивнул Ипполит. – Очень удачная находка архитектора, надобно заметить.
Не разочаровала Евгению и обстановка особняка. Убранство парадной анфилады, хоть и не блистало новизной, но было роскошным. А еще ей безумно понравилась дубовая лестница с резными перилами, ведущая из вестибюля на второй этаж. Женни всегда мечтала жить в доме с красивой широкой лестницей, а не с такой тесной и простенькой, как была в ее доме. Лестницу покрывал темно-красный ковер с пестрыми бордюрами, изрядно потертый, но все равно симпатичный.
Комната Евгении на втором этаже была затянута светло-голубым штофом. Занавески на окнах, обивка мебели и покрывало кровати были из нежно-бирюзового шелка с тканым рисунком. В одном углу комнаты стояло высокое зеркало в резной ореховой раме. В другом помещался туалетный столик с небольшим овальным зеркалом, крытый белой кисейной тканью с кружевной окантовкой. Пол устилал светлый ковер с рисунком из голубых и сиреневых цветов. Женни сразу почувствовала, что в этой комнате легко дышится, а мысли непроизвольно настраиваются на мечтательный лад. К тому же из окна открывался чудесный вид на ручей и поднимавшийся за ним хвойный лес. В некоторых местах ручей расширялся, образуя запруды, усыпанные белыми водяными лилиями.
– Ах, это просто какая-то сказка! – с восторгом воскликнула Женни. – Думала ли я еще месяц назад, что окажусь в таком месте?
Внезапно ей вспомнился Вася, и ее приподнятое настроение исчезло, сменившись тоской и чувством горького сожаления. Вот бы оказаться здесь с ним – человеком, которого она так горячо и нежно любила целых два года! И он был первым мужчиной, с которым она целовалась… Вспомнив об этом, Женни почувствовала стыд, досаду и даже легкое отвращение. Последнее показалось ей странным. Как можно испытывать отвращение при воспоминаниях о ласках человека, которого до сих пор любишь? Ведь ее любовь не прошла: как она могла пройти за такой малый срок? Так быстро любовь не угасает, это долгий, мучительный процесс…
Послышался легкий стук в дверь. Женни рассеянно откликнулась, и в комнату вошел Ипполит. Он был в белом прогулочном костюме. Вокруг его шеи обвивался голубой шелковый платок, в руках была соломенная шляпа с низкой круглой тульей и маленькими полями.
– Ну вот, она еще даже не переоделась! – шутливо попенял он Евгении. – А я-то торопился, думая, что тебе не терпится пойти осматривать парк.
– Я… слегка замечталась, – смущенно ответила Женни. – Но ты не волнуйся, я быстро соберусь.
– Надень что-нибудь легкое, например, свое белое платье с розовыми бантами. По-моему, становится не просто тепло, а жарко. Вот было бы дивненько, если бы весь июнь простояла такая жара! Раз уж нам приходится сидеть в этой глуши, пусть хотя бы получится гулять и купаться. Ты умеешь плавать, Женни?
– Да, и весьма неплохо.
– А купальный костюм ты себе купила?
Женни растерянно хлопнула ресницами.
– Нет. Я об этом даже не подумала.
– Ничего, – улыбнулся Ипполит. – Денька через три я поеду в город и куплю тебе. Впрочем, без меня ты ведь можешь купаться и в сорочке. Просто я подумал, что вдвоем нам будет веселее плескаться в ручье, – он игриво подмигнул ей и вышел.
Платье, о котором говорил Ипполит, было пошито из воздушного белого фуляра в тонкую розово-алую полоску и украшено шелковыми бантами. Надевая его, Женни вспоминала свои девичьи летние платья. Они были светлых тонов, как и полагается летним нарядам, но белого среди них не было. Слишком маркий цвет, может испачкаться о траву и не отстираться, и тогда получится, что деньги были потрачены зря… Вспомнив извечные опасения матери, Женни почувствовала, как к ней возвращается ощущение праздника жизни. Неужели она теперь принадлежит к тем счастливцам, которые могут позволить себе швырять деньги на ветер? Невероятно, просто невозможно поверить!
«Как все-таки здорово, что Турновский появился у нас в такой подходящий момент, – подумала она. – Воистину, это не назовешь иначе, как везением!.. Но и я тоже молодец: не испугалась принять его необычное предложение. Хотя оно необычное только по меркам провинции, а в столицах фиктивные браки давно уже не редкость».
Глава 5
На четвертый день Ипполит уехал в Петербург. Вернулся он через сутки. Женни успела соскучиться по нему и когда увидела подъезжающую к дому коляску, с трудом подавила желание побежать навстречу.
Ипполит привез с собой большую корзину с вином и деликатесами.
– Хочу устроить банкет, – пояснил он Евгении, – по случаю подписания договора с архитектором. Мы с ним все обсудили, он нанял людей, и уже с завтрашнего дня бабушкин особняк начнут заново отделывать.