– Хорошая новость, – улыбнулась Женни. – И когда должны закончить работы?
– Месяца через полтора. Хотя может и затянуться. Но это неважно: все равно в разгар лета в Петербурге нечего делать.
– Да, это верно, – кивнула Женни. – Не знаю, как тебе, а мне совершенно не хочется уезжать из этого райского местечка.
Ипполит снисходительно улыбнулся.
– Ты здесь в первый раз и поэтому так очарована. А для меня здесь все знакомое и привычное. Признаться, мне всегда было немного досадно, что усадьба расположена в такой глуши. Иметь бы такой домишко под Петергофом, куда на лето обычно переезжает двор!
– А разве царская семья не приезжает в Гатчину?
– Бывает, что приезжает. Тогда, конечно, и здесь наступает веселье. Я очень надеюсь, что скоро сюда приедет кто-нибудь из великих князей. Ну а пока будем развлекаться своими силами. – Он лукаво взглянул на Женни. – Оденься понаряднее, я хочу чувствовать атмосферу праздника. Будем пировать при свечах и болтать до рассвета о всяких приятных пустяках.
Они разошлись по своим комнатам, договорившись встретиться через полтора часа, в десять вечера. Женни тотчас прошла в примыкавшую к спальне гардеробную и распахнула шкафы. Ее взгляд упал на одно из недавно сшитых платьев и, чуть поколебавшись, она достала его.
Платье было бальным и не очень подходило для маленького семейного пиршества. Но когда еще дождешься этих балов! И потом, у нее было еще два бальных наряда, сшитых на деньги Турновского. И целых три она привезла из Смоленска, включая одно ненадеванное. Мода меняется быстро, через полгода в этих платьях уже будет неловко показаться в обществе.
Призвав на помощь горничную, нанятую для нее Ипполитом, Женни начала собираться. И вскоре с восторгом рассматривала свое отражение в зеркале. Платье из светло-зеленого шелка, украшенное белыми кружевами и розовыми цветами, идеально шло к ее внешности. Под пару ему были и розовые атласные туфельки с бантами на высоких изогнутых каблучках. Шлейф платья слегка волочился по полу, словно русалочий хвост. Высокая прическа из локонов, с волнистой челкой и двумя падавшими на спину трубчатыми локонами, повторяла силуэт платья.
Оглядев свою коллекцию вееров, Женни выбрала зеленоватый веер с шелковым экраном, расписанным пикантными сценками из восемнадцатого века. Потом вдела в уши небольшие жемчужные сережки, натянула белые перчатки и, довольная собой, направилась к лестнице.
Стол был накрыт не в столовой, а в небольшой гостиной, отделанной под французский ренессанс, с резным деревянным потолком и гобеленами. В центре белоснежной скатерти высился золоченый подсвечник, по бокам стояли два бронзовых канделябра. Сервиз из белого фарфора, с коричневыми полосами по краям предметов и витиеватой позолотой, был под стиль окружающей обстановке.
Ипполит стоял у приоткрытого окна с приспущенными шторами и курил папиросу. Услышав шаги, он обернулся и на мгновение замер в немом восторге. Потом быстро затушил папиросу и подошел к Женни.
– Добрый вечер, сударыня, – произнес он, склоняясь к ее руке. – Мне только что доложили, что на бал приехала какая-то неизвестная, важная принцесса. Это, конечно же, вы, не правда ли?
– Вероятно, речь действительно шла обо мне, – в тон ему ответила Женни. – Но только я не такая уж важная. Мое королевство совсем маленькое, а мой родовой замок кажется жалкой лачугой по сравнению с вашим роскошным дворцом.
– Зато я не знаю, что может сравниться с вашей красотой, – в том же серьезно-игривом тоне продолжал Ипполит. – Пожалуй, лишь благоухающие нежные лилии в королевском саду. Или занимающаяся заря в летний безоблачный день. Вы пленили мое сердце с первого взгляда, теперь оно принадлежит вам!
– И ваше чудесное королевство тоже? – лукаво спросила Женни.
– О, разумеется! – пылко вскричал Ипполит. – Со всеми его замками, дворцами и богатыми охотничьими угодьями!
Тут выдержка изменила им обоим, и они дружно рассмеялись.
– Ох, Ипполит, ну вы и артист, – сказала Женни, поглядывая на него с насмешливым восхищением. – Целый спектакль придумали!
– А вы очень славно мне подыграли, – он взял ее за руку и повел к столу. – Кстати, почему мы опять на «вы»? Мы ведь уже давно говорим друг другу «ты», разве ты забыла?
– Нет, просто увлеклась своей ролью, – улыбнулась Женни, присаживаясь на обитый золотистым атласом стул.
Ипполит отошел в сторонку и внимательно посмотрел на нее.
– Но ты и впрямь похожа сейчас на прекрасную сказочную принцессу, – с волнением произнес он. – Это платье невероятно идет тебе. Вообще, поразительно, что я до сих пор не разглядел, как ты хороша.