– Ну что ты, мой ангел, зачем ты на себя наговариваешь?
Раиса Андреевна бросилась утешать Зинаиду, а Женни поспешила уйти. На душе было горько и тяжко. Никогда еще Женни не чувствовала себя такой одинокой и несчастной. Никто не хотел понимать, как ей плохо, никто не сочувствовал. И мать, и сестра жалели только себя, сокрушались о том, что теперь над ними будут смеяться да о потраченных напрасно деньгах.
Но этого следовало ожидать. Ведь женихи, которым отказала Женни минувшей зимой, считалась выгодными по меркам провинции. Первый – преуспевающий местный чиновник, второй – богатый старик князь Еропкин из Москвы. Женни была официально помолвлена с Пушкевичем, но ее мать не считала, что эта помолвка накладывает на дочь обязательства. И когда Женни отказала Еропкину, мать с сестрой ополчились на нее. Но любовь к Васе Пушкевичу и уверенность в его чувствах давали ей силы держаться. В конце концов, Раиса Андреевна смирилась и утешилась возможностью козырять перед обществом широтой своих взглядов. Мол, да, жених ее средней дочери небогат, но зато молод и хорош собой, а она не какая-нибудь тиранка, чтобы заставлять дочерей жить с богатыми стариками, как делают иные родители. А тут, наконец, и Василий вернулся из армии, начали готовиться к свадьбе. Не обошлось без скандалов с будущей родней. Раиса Андреевна желала закатить шикарную свадьбу, а небогатые Пушкевичи не могли позволить себе больших трат. Так что пришлось Раисе Андреевне, скрепя зубы, раскошеливаться на банкет.
И вот, всего за неделю до свадьбы жених сбежал! Нечем больше утешаться и козырять. Надменная, самолюбивая и злоязыкая мадам Алфимова сделалась посмешищем всего города.
Женни не представляла, как ей теперь жить в родительском доме. Да маменька с Зинаидой ее просто съедят! А бежать некуда. Старшая сестра Женни, Анастасия, вышедшая наперекор матери за инженера простого происхождения, жила сейчас с мужем за границей. Женни не сомневалась, что сестра согласится дать ей приют, но, к сожалению, та пока не собиралась возвращаться в Россию.
Мрачные размышления Евгении прервала горничная. Загадочно улыбаясь, служанка протянула ей кремовую визитную карточку с золотым тиснением и записку. «Граф Ипполит Вадимович Турновский», – прочитала Женни на визитке. В коротенькой же записке содержалась просьба прийти прямо сейчас в кондитерскую, расположенную в десяти минутах ходьбы от дома Алфимовых.
– Как это попало к тебе? – спросила Женни служанку.
– Принес один симпатичный молодой мужчина, – ответила та. – Он просил передать карточку и записку лично вам в руки. А еще он просил сказать, что ему нужно незамедлительно обсудить с вами одно важное дело, о котором невозможно говорить при ваших родных.
Отпустив горничную, Женни с минуту помедлила и начала одеваться. Она не строила никаких догадок и не задумывалась о том, что свидание с незнакомым мужчиной в кондитерской может ее скомпрометировать. Все равно, большего позора, чем уже случился, быть не могло.
Когда Женни открывала бумажник, чтобы спрятать в него записку и карточку, на глаза ей попался листок клевера с четырьмя лепестками. Она нашла его за три дня до бегства Пушкевича. Невесты часто ищут такие листочки перед свадьбой, чтобы брак оказался удачным. Вот и она отправилась искать… И, к своему изумлению и радости, нашла! Только вот удачи этот клевер ей совсем не принес. Пустое, глупое суеверие, и больше ничего.
Женни вдруг так разозлилась на несчастный листок, что ей захотелось разорвать его на мелкие клочки. Но в последний момент она передумала и закрыла бумажник. В конце концов, листок-то не виноват…
Подойдя к кондитерской, Женни с удивлением обнаружила, что дверь заперта, а на окнах спущены занавески. Однако не успела она о чем-то подумать, как дверь приоткрылась, и служащий пропустил ее внутрь.
– Входите, мадемуазель, вас ждут, – приветливо сказал он.
Незнакомый молодой мужчина поднялся навстречу Женни. Она машинально отметила, что выглядит он прилично: элегантный темно-синий костюм, серый атласный жилет, голубой муаровый галстук с изящной жемчужной булавкой. Из-под красивых черных бровей на Женни приветливо и заинтересованно смотрели внимательные синие глаза.
– Добрый день, Евгения Петровна, – проговорил он. – Благодарю вас, что откликнулись на мою просьбу и пришли. Садитесь, прошу вас! Что мне заказать? Кофе или, может быть, легкого вина?
– Бокал красного вина и кофе, – сказала Женни. – Сладостей не нужно: я не в том настроении, когда тянет пировать.
– Понимаю. – Он сочувственно посмотрел на нее, потом сделал заказ и, закурив с позволения Женни тонкую сигару, продолжал: – Евгения Петровна, прежде всего я хочу извиниться за то, что нарушил приличия и пригласил вас сюда. Однако предложение, которое я хочу вам сделать, столь необычное, что я не решился прийти к вам домой. Пришлось бы объясняться с вашей матушкой, одно да другое…