***
В день отъезда снова засветило яркое солнце и стало жарко. Однако жара была умеренной, и путешествовать при такой погоде оказалось совсем ненакладно. За веселыми разговорами и созерцанием окрестных красот час пути пролетел незаметно, и Женни даже стало досадно, что они так быстро доехали. Ипполиту же, напротив, не терпелось поскорей оказаться в кругу давних знакомых. Последние месяцы он мало с кем общался и сейчас испытывал душевный подъем.
Имение Колычева, носившее название Озерки, показалось Женни восхитительным. В центре огромного парадного двора высился двухэтажный классический особняк желтого цвета с колоннами. От него расходились открытые полукруглые колоннады, соединявшие дом с двухэтажными флигелями для гостей. Парк был изрядно запущен, как и в Сосновке, но выглядел живописно.
Отдохнув в своей комнате и переодевшись, Турновские перешли в главный дом. Вопреки ожиданиям Евгении, гостей оказалось немного, около тридцати человек. Остальные, как выяснилось, должны были приехать лишь к балу. Среди собравшихся было больше мужчин, чем женщин, а все женщины были молодыми и, как показалось Женни при беглом осмотре, либо замужними, либо побывавшими замужем. Женни знала только одну из них – хорошенькую двадцатитрехлетнюю Кэтти Маркович, жену бывшего сослуживца Ипполита. Они познакомились две недели назад, на памятном банкете в ресторане. Между ними сразу вспыхнула симпатия, и теперь они были рады встретиться снова.
– Пойдем к озеру, – предложила Кэтти. – Я здесь первый раз и еще не видала парка. Кстати, пикник будет не в доме, а в павильоне на берегу. Предупреди мужа, чтоб не искал тебя. Мы увидим, как все пойдут в павильон, и присоединимся.
Женни с радостью согласилась прогуляться. По правде говоря, ей совсем не понравилось собравшееся здесь дамское общество. Да еще многие дамы рассматривали ее с назойливым и недобрым любопытством. Видимо, они, как и баронесса Ферзен, тоже пытались понять, что такого особенного нашел в ней блистательный Ипполит Турновский.
Весело болтая, подружки спустились к озеру. На тропинке у самой воды стояли двое мужчин, попыхивая сигарами и беседуя. При появлении дам они обернулись, и Женни ощутила прилив радостного волнения: в одном из мужчин она узнала Березнева.
– Михаил Павлович! – с изумлением воскликнула она. – Какая неожиданная встреча! Вы… тоже здесь?!
– Добрый день, графиня, – с улыбкой поклонился он ей. – Рад видеть вас в добром здравии.
– И я… вас тоже, – пробормотала она чуть растерянно.
Березнев пристально посмотрел на нее и немного лукаво усмехнулся.
– Я вижу, вы удивлены нашей встречей. Что ж, понимаю. Вам кажется, что здесь собрался не мой круг общения. И вы абсолютно правы. – Он снова усмехнулся и пояснил: – Колычев – мой давний приятель, да еще и женат на моей троюродной сестре по отцу. Мы очень разные люди, это верно, но так иногда бывает, что разные люди сходятся и становятся добрыми друзьями.
– Конечно, – закивала Женни. И торопясь сменить тему разговора, прибавила: – Как ваши дела, Михаил Павлович? Надеюсь, те мерзавцы не потревожили вас?
– Слава Богу, нет. А вас?
– Тоже нет. Впрочем, мы с мужем почти сразу уехали из города и последние две недели живем в имении под Гатчиной.
– Понятно, – протянул он и, внушительно глядя на нее, прибавил: – Смотрите же, графиня! Если, не приведи господь, заметите что-то неладное, сразу дайте мне знать. Как я уже говорил, у меня есть хорошие знакомые в полиции, которые как раз занимаются такими делами.
– Благодарю вас, – смущенно промолвила Женни.
Они с Кэтти двинулись дальше, а Березнев и его собеседник вернулись к своему разговору. Дойдя до поворота тропинки, Женни не удержалась и обернулась. Березнев не смотрел в ее сторону, и она позволила себе задержать на нем взгляд. Она нашла, что он выглядит весьма импозантно в молочно-белом летнем костюме с кремовым жилетом и золотисто-бежевым галстуком. Даже небольшая бородка его нисколько не портит, напротив, придает некий своеобразный шарм. И ничего простоватого в его внешности нет, как показалось ей в прошлый раз. Конечно, он слегка походил на простого русского мужика, но одновременно чем-то смахивал и на героев романов Дюма, живших во времена Екатерины Медичи.
– Красивый мужчина, правда? – спросила Кэтти, перехватив ее взгляд. – И кажется таким сильным и надежным. Однако, при всем моем восхищении, я бы не хотела иметь такого мужа.
– Почему?
В зеленых глазах Кэтти зажглись озорные огоньки.
– Мне кажется, его внешняя мягкость обманчива, а на самом деле он жуткий властолюбец. Такой, пожалуй, прибьет при малейшем намеке на рога.