– Именно так, – кивнула Женни. – И не только от этого, но и от постоянных мыслей о Васе, о его предательстве… И наш брак с Ипполитом уже не фиктивный, – она смущенно потупилась. – Признайтесь, вы удивлены?
– Нисколько. Не представляю, как можно жить рядом с такой обольстительной женщиной и не затащить ее в постель.
Женни рассмеялась и кокетливо стрельнула в него глазами.
– Месье Березнев, вы вгоняете меня в краску! И я вовсе не настолько обольстительна, чтобы… чтобы нельзя было сохранять со мной дружеских отношений. – Она посмотрела на него и досадливо топнула ногой. – Проклятье, вы опять смеетесь надо мной! Или вы считаете, что с женщиной нельзя просто дружить?
– Почему же? – философски пожал он плечами. – Можно. Но, разумеется, не в вашем случае с Турновским.
– Разумеется? То есть, по-вашему, все случилось именно так, как и должно было случиться, да?
– Конечно.
Женни попыталась изобразить оскорбленную добродетель, но вместо этого вдруг расхохоталась.
– Березнев, вы ужасный циник!.. А если бы я сказала, что мой брак до сих пор остается фиктивным? Что бы вы сказали тогда? – Она выжидающе посмотрела на него и, поскольку он молчал, повторила: – Ну же, говорите! Мне не терпится услышать ответ.
– Что же говорить? – произнес он с неопределенной усмешкой. – Я ведь уже сказал: не в вашем случае с Турновским. Да, фиктивные браки в наше время не редкость. И обычно они так и остаются фиктивными. Но когда такой мужчина, как Турновский, живет под одной крышей с такой женщиной, как вы… – он бросил на нее красноречивый взгляд и помолчал. – Евгения Петровна, я думаю, предлагая вам сделку, Турновский не разглядел вас хорошо. Это неудивительно: ведь вы были несчастны и убиты предательством жениха, а значит, выглядели неважно. Но потом вы расправили подмокшие крылышки и ожили… Что еще говорить? Все и так понятно.
– И что же это, по-вашему? – с волнением спросила Женни. – Чувства или, как говорят нынешние ученые, обычная физиология?
Березнев рассмеялся и развел руками.
– Графиня, дорогая, но откуда же мне знать, если вы и сами пока не знаете?.. Но, однако, пойдемте! Мне не хочется с вами прощаться, но пикник уже должен закончиться.
– Да, пойдемте, – закивала она, беря его под руку.
Когда они подошли к павильону, все уже расходились. Отыскав Ипполита, Женни двинулась вместе с ним к флигелю. Ее голова не болела, но оставалась слегка затуманенной, и ей не терпелось поскорей лечь в постель.
– Ну, как тебе здесь? – с улыбкой спросил Ипполит. – Кажется, ты неплохо провела время?
– Неплохо, – кивнула она. – Только чувствую себя ужасно и не представляю, как появлюсь в таком состоянии на балу.
– Ничего, – беспечно возразил Ипполит, – поспишь пару-тройку часов и снова будешь в порядке.
Глава 8
В девять вечера Женни разбудила горничная, которую Турновские взяли с собой в Озерки. Заставив себя встать с кровати, Женни закуталась в пеньюар и уселась в кресло перед открытым окошком. Она чувствовала себя вполне сносно, хотя, по ее ощущениям, поспать бы еще часок не мешало.
– Что граф? Он уже встал? – спросила она служанку.
– Недавно оделись и куда-то ушли, – ответила та. – Просили передать, что вернутся за вами ближе к десяти.
– Прекрасно, – кивнула Женни. – Принеси мне крепкого кофе.
Кофе помог ей взбодриться. Встав с кресла, Женни подошла к окну, но из него была видна только небольшая часть парка. Издалека доносились шум подъезжающих экипажей и голоса. Такие же голоса вперемешку с топотом ног раздавались из коридора, куда выходили двери десяти гостевых комнат. Похоже, приготовления к балу шли полным ходом.
«Интересно, а где разместился Березнев? – подумала Женни. – Сдается мне, в нашем флигеле его нет. Наверное, он остановился в главном доме».
Она почувствовала, как лицо делается горячим. Ох, Березнев! Ее давешнее поведение с ним нельзя было назвать иначе, как неприличным. Так отчаянно флиртовать с малознакомым мужчиной! Фамильярно называть его по фамилии, стоить глазки, иронизировать, осыпать шутливыми упреками, дуться за непонравившиеся высказывания – вспомнив все это теперь, на трезвую голову, Женни ужаснулась. Было страшно представить, что этот мужчина теперь о ней думает. Должно быть, считает ее легкомысленной кокеткой и искательницей пикантных приключений. Оправданием ей может служить лишь то, что она была порядком пьяна и держалась ничуть не развязней остальных женщин в компании. Однако в глазах самой Женни это оправдание выглядело жалким. Приличная женщина в любой компании должна держаться достойно! А напиваться до положения риз прекрасным дамам и вовсе негоже.