Но больше всего Женни смущало даже не это, а то, что она разом выложила Березневу все свои тайны. Разболтала и про сбежавшего жениха, и про фиктивный брак, не преминув при этом похвастаться, что теперь ее брак с Турновским перестал быть фиктивным. Будто Березневу должно быть интересно, спит она со своим мужем или нет!
И как это неприлично – говорить с посторонним мужчиной на такие темы. Пусть даже Березнев для нее не совсем посторонний, все равно. Есть вещи, о которых не говорят даже с мужчинами-родственниками, и интимная сторона супружества как раз к ним относится. А она не просто заговорила об этом, но и принялась развивать тему. Еще и про физиологию ввернула… Какой стыд! Нашлась, понимаете ли, эмансипированная дамочка.
Но что делать! Теперь ничего не исправишь. Оставалось смириться с тем, что она упала во мнении Березнева, и взять с него обещание хранить ее секреты. Впрочем, он и так наверняка будет молчать. Не такой это человек, чтобы трезвонить по всему свету пикантные подробности чужой жизни.
Женни была полностью одета и причесана, когда пришел Ипполит. Он одобрительно посмотрел на жену и нежно поцеловал ее в щеку.
– Прекрасно выглядишь, дорогая. Не сомневаюсь, что все женщины сейчас лопнут от зависти к твоей красоте и наряду.
– Они и так уже лопаются от зависти, – ехидно заметила Женни. – К тому, что у меня такой муж. Признаться, мне не по себе от их назойливого внимания. Еще сглазят меня, чего доброго!
– Не сглазят, – возразил Ипполит. – Потому что они все равно не могли претендовать на роль моей жены. Ты, наверное, заметила, что здесь нет молодых незамужних девушек.
– Заметила. И, признаться, меня это удивило. Первый раз встречаю большую компанию светских людей, где все дамы либо замужние, либо побывавшие замужем.
Ипполит лукаво усмехнулся.
– Просто незамужним девицам здесь нечего делать. И тем более, нечего делать их несносным мамашам и тетушкам. Они бы только стесняли наше веселье, поэтому Колычев, разумеется, не стал их приглашать.
– Я смотрю, твой бывший командир еще тот повеса.
– О да! И, я думаю, не исправится даже в глубокой старости…
В комнату заглянул Илья Маркович, муж Кэтти. Он вызвал Ипполита в коридор и, когда тот вернулся, его лицо выглядело озабоченным.
– Женни, у нашего товарища случилась неприятность, – сказал он. – Нам нужно поехать в Гатчину: он остановился там в гостинице. Часа через два-три мы вернемся.
– А как же…
– Не волнуйся: вас с Кэтти будет опекать Бурдуков, – Ипполит осторожно обнял жену и поцеловал в губы. – Пожалуйста, не сердись, ma chere, но я должен поехать.
– За что мне сердиться? – с улыбкой возразила она. – Нельзя требовать от мужа, чтобы он все время сидел возле твоей юбки. Не беспокойся: мне не будет скучно.
– Спасибо, дорогая, – Ипполит признательно посмотрел ей в глаза. – Смотри, не флиртуй слишком сильно в мое отсутствие! – предупредил он с шутливой строгостью и, прихватив шляпу и плащ, ушел.
Минуту спустя в комнату вошла Кэтти.
– О, ты тоже в розовом! – весело вскричала она. – Бурдуков будет смотреться рядом с нами, как старый пень в окружении цветущих роз.
– Тогда хотя бы не пень, а дуб, – возразила Женни. – Могучий почтенный дуб, обвитый побегами роз.
– Ладно, пусть будет так, – согласилась Кэтти. – Польстим его самолюбию. Но, однако, пойдем, бал уже начался!
***
Войдя в бальную залу, Женни почти сразу заметила Березнева. Он стоял в компании солидных мужчин, которых по каким-то причинам не было на пикнике. Березнев тоже заметил ее, и его лицо осветилось приветливой улыбкой. Оставив своих собеседников, он подошел к Женни и пригласил ее на следующий вальс.
– Ну вот! – с досадой вскричал Бурдуков. – Меня опередили! Я сам хотел танцевать этот вальс с нашей прекрасной графиней.
– Не расстраивайтесь, Алексей Гаврилович, я отдам вам первую кадриль, – пообещала Женни.
– А мазурку? – тотчас спросил он. – Надеюсь, вы подарите мне главный танец бала? Когда-то я считался отличным танцором, но и сейчас могу тряхнуть стариной. Многим молодым, ей-богу, за мною не угнаться.
Женни на мгновение задумалась и решительно покачала головой. Даже если Бурдуков и был хорошим танцором, ее не прельщало танцевать долгую мазурку со стариком.
– Нет, мазурку, к сожалению, не могу. Я… уже обещала ее другому кавалеру.
– Кому же, позвольте узнать?
– Месье Березневу…
Произнеся эту бесстыдную ложь, Женни ощутила желание провалиться сквозь землю. Она сама не понимала, как могла сделать такое. Наверное, причина была в том, что Березнев стоял рядом, и она машинально назвала его имя. Но что если он уже пригласил на мазурку другую даму?! Вот будет конфуз-то, господи помилуй.