Женни обернулась. И увидела двух весьма неприятных мужчин лет тридцати. Они не совсем твердо стояли на ногах, и от них на расстоянии несло перегаром. Один из них был завит, как пудель, и имел противные тонкие усики, придававшие его лицу несколько удивленное выражение. На обрюзгшем лице другого проступала светлая щетина, а его жидкие, несвежие волосы были гладко прилизаны к голове.
– Благодарю, господа, но у меня уже есть компания, – сухо ответила Женни.
– Кто? Старый хрыч Бурдуков? – иронично усмехнулся Пудель. – Уверяю вас, мы намного лучше.
– С нами интересней, поверьте, – подхватил его товарищ. – И, к тому же, мы первоклассные танцоры. – Он заговорщицки подмигнул приятелю. – Надеюсь, вы согласитесь оказать нам честь и подарить по одному танцу? Я прошу кадриль!
– А я – какой-нибудь вальс или польку, – заявил Пудель. – Вы окажете нам честь, не правда ли?
– Нет, не окажу, – ответила Женни, холодно глядя на обоих. – Я не танцую с кавалерами, которые едва держатся на ногах.
Приятели с притворным недоумением переглянулись.
– Вот еще глупости какие – едва держимся на ногах! – возмущенно воскликнул Пудель. – Да ничего подобного, мадам, вы ошибаетесь. Мы не больше пьяны, чем все остальные мужчины на вечере. Дайте мне вашу руку, и пойдем танцевать!
Так как Женни не двинулась с места, он шагнул к ней и схватил за руку. Женни тихо вскрикнула и попыталась вырваться, но ничего не вышло: Пудель держал ее крепко, а в его мутноватых глазах была написана такая отчаянная решимость не отпускать ее, что Женни испугалась. Не зная, что делать, она огляделась, но Бурдукова нигде не было. Зато за происходящим с явным удовольствием наблюдали две дамы, прятавшиеся за кустом сирени. Женни показалось, что на одной из них темно-зеленое платье, и ее вдруг осенило, что все это неспроста. Баронесса Ферзен решила устроить ей неприятность и подговорила своих поклонников оскорбить ее.
– Отпусти мою руку, пьяный негодяй, – строго произнесла Женни, стараясь сохранять выдержку. – И катись отсюда к чертям. Иначе я обещаю тебе крупные неприятности с моим мужем.
– О, у нас, оказывается, есть грозный муж! – издевательски протянул товарищ Пуделя. – Сейчас он примчится сюда, и нам всем достанется на орехи. Ну же, мадам, давайте, кричите и зовите его на помощь!
– Да погромче, а то он не услышит, – прибавил Пудель, с ехидной улыбкой глядя на Женни и дыша ей в лицо перегаром.
– А мы вам поможем, – весело прибавил его приятель. И, запрокинув голову, заблеял тоненьким голосом: – Помогите, люди добрые, ко мне пристают пьяные мерзавцы!
Из-за кустов сирени послышался дружный хохот, тотчас перешедший в испуганный визг. Затем раздался топот бегущих ног. Пудель чертыхнулся, отпрянул от Женни и бросился в сторону. Но уйти далеко ему не удалось, так как пару секунд спустя его уже яростно тряс за плечи Березнев.
– Пьяный ублюдок, ты что себе позволяешь?! – грозно вопрошал он. – Ты как посмел, а?
– Я… мы ничего не сделали, только…
Он не договорил, потому что Березнев размахнулся и двинул ему кулаком по скуле. Пудель жалобно вскрикнул и, не удержав равновесия, рухнул на траву.
– Проси прощение у дамы, – велел Березнев, помогая ему подняться. – Или я тебя сейчас так отделаю, что близкие друзья не узнают.
– Сударыня, ради бога, простите меня! – несчастным голосом проблеял Пудель. – Я не держал в мыслях ничего дурного, только хотел пошутить!
– И кто же вас подбил на такие шутки? – сердито спросила Женни. – Назовите мне имя этой женщины, я требую!
– Я… я не могу! – Пудель помотал головой, но, заметив, что руки Березнева снова сжимаются в кулаки, поспешно сказал: – Нас попросила баронесса Ферзен! Но мы, правда, не хотели причинить вам зла! Это была всего лишь невинная шутка!
– Позвольте, милостивый государь! Так не решаются дела между благородными людьми, – послышался голос его приятеля. Когда Березнев появился здесь, он струхнул и пустился наутек, но, видимо, устыдился своего малодушия и решил вернуться. – Вы только что дали в мор… ударили моего кузена, а меня отшвырнули с дороги, как какого-то паршивого щенка. Так… так нельзя! Я требую удовлетворения!
Женни почувствовала, как внутри у нее все холодеет. О боже, не хватало еще, чтобы Березневу пришлось драться из-за нее на дуэли! Она уже хотела вмешаться, но взявшийся откуда-то Бурдуков стиснул ее руку.
– Не мешайтесь, пожалуйста, он сам разберется, – прошептал он.
Березнев смерил говорившего презрительным взглядом и пожал плечами.
– Удовлетворения? – переспросил он. – Что ж, если хотите драться, я к вашим услугам. Но стреляться с вами я не буду.