– Да нет, почему же? Читал когда-то давно. И я, в самом деле, польщен, – он подошел ближе и осторожно взял ее за руку. – Дорогая, спасибо вам за эти чудесные минуты. Давно не испытывал такой радости от общения с женщиной.
– Но разве у вас нет любовницы? – спросила Женни, краснея за свой вопрос и одновременно сгорая от любопытства. – Как я понимаю, вы не женаты? – Она пристально посмотрела на него и, получив утвердительный кивок, прибавила: – Но тогда вокруг вас должна увиваться целая толпа женщин, жаждущих заслужить вашу симпатию. Не верю, что их нет, такого… такого невозможно представить!
– Я их всех отпугиваю своими домостроевскими взглядами, – шутливо произнес он. – Когда они узнают, какой я моралист и тиран, то бегут от меня без оглядки.
– Даже замужние дамы? – недоверчиво спросила Женни.
Березнев вдруг посерьезнел.
– Женни, я очень осторожен в выборе любовниц. В юности у меня был роман с замужней дамой. Потом она забеременела… И я до сих пор не могу смириться с мыслью, что моего сына растит другой мужчина! Понимаю, что это обычное дело в светском кругу, но не могу относиться к таким вещам несерьезно. Поэтому я вступаю в отношения только с теми женщинами, которые едва ли способны забеременеть. Конечно, это сильно сужает выбор, но что делать! Такой уж я человек.
Его откровение так потрясло Евгению, что она не сразу нашлась с ответом.
– Невероятно! – промолвила она. – Михаил Павлович, вы и впрямь уникальный человек. Выходит, вы – собственник с высоким чувством ответственности?
– Наверное, так, – усмехнулся он.
– Ну а любовь? Вы влюблялись когда-нибудь всерьез?
– Конечно. Кто же хоть раз в жизни не влюблялся всерьез? – Он внезапно прислушался и виновато посмотрел на Евгению. – Дорогая Женни, мы, кажется, пропустили мазурку. Танец уже начался и поздно идти в зал.
– Ну и бог с ней, с мазуркой, – отмахнулась она. – В любом случае, мы провели время гораздо интересней, чем провели бы его там.
– Без сомнения, – улыбнулся он.
Он вдруг отвернулся от нее и прошелся взад-вперед по лужайке. Потом подошел к Женни и порывисто взял ее за руки. Внутри у нее все затрепетало. Замирая от ужаса и волнения, она ждала, что сейчас он начнет ее целовать. Но он лишь крепко стиснул ее ладони, на секунду прижав к своим губам, затем отпустил и отошел в сторону.
– Милая, – произнес он глуховатым голосом. – Вы не представляете, до чего же вы нравитесь мне! Как мне хочется прямо сейчас увезти вас отсюда, подальше от всех… Ради бога, Женни! Никогда больше не оставайтесь со мною вот так наедине! Я умею держать себя в руках, но… Черт побери, я ведь тоже живой человек! А вы – такая прекрасная и желанная! Сто лет не встречал женщины, которая бы меня так очаровала…
Он достал папиросу и закурил. Его руки дрожали, лицо было хмурым и взволнованным. Женни и сама ощущала сильное волнение. И, как ни странно, совсем не испытывала неловкости. Скорее, она находилась в состоянии пьянящего восторга. Этот видный, серьезный мужчина только что откровенно признался, что неравнодушен к ней! И при этом не позволил себе ничего лишнего. Вернее, почти ничего лишнего, но это было неважно. Такое происходило с ней впервые, и она невольно испытывала гордость. Хотя, если вдуматься, гордиться ей было нечем, ибо никакой ее заслуги не было в том, что Березнев сумел удержаться в границах приличий.
– Женни, вы не сердитесь на меня? – он пытливо посмотрел на нее. – Я боюсь, что испортил непринужденность нашего общения. Однако мне думается, что я должен был сказать, какие желания и чувства вы у меня вызываете. Теперь вы хотя бы предупреждены, – в его голосе прозвучала грусть.
– Я думаю, что вы правы, – тихо отозвалась она. – И я не сержусь на вас… Наверное, вы считаете меня ужасно легкомысленной, да?
– Нет, – возразил он. – Отчего я должен считать вас такой? Только оттого, что вы не стали напускать на себя вид притворного негодования?
– Притворного негодования? – изумленно переспросила она.
Его губы тронула улыбка сарказма.
– Всем женщинам льстит, когда мужчины теряют из-за них голову. Но обычно после таких сцен женщины начинают строить из себя оскорбленную добродетель. Вы же ничего из себя не строите и не притворяетесь. Впрочем, вы всегда такая – открытая, искренняя, естественная. И за это вы мне безумно нравитесь.
Женни покачала головой.
– Михаил Павлович, но ведь вы видите меня всего лишь второй раз в жизни. Как же вы можете судить о моем характере при таком коротком знакомстве?