- Ожидайте, - попросил меня служитель храма, позвонил в крошечный колокольчик и протиснулся в узкую щель в стене, величественный двери незамедлительно распахнулись.
Меня ослепило светом, а поднявшийся из кресла весовой грузно опустился назад.
- Вы?! – В его голосе было достаточно потрясения, облегчения и воодушевления вместе с тем. Заглянув мне за спину и убедившись, что в коридоре лишь я, он вспорхнул. Не взирая на свою грузную фигуру, прожитые годы и высочайшее положение в иерархии исполнителей божьей воли. – Наконец-то! Леди Трианон как я счастлив видеть вас!
Он ввел меня в свой огромный кабинет, расположил в кресле и застыл напротив, словно бы подбирая слова.
- Итак…
- Итак, - повторила я. – Вы хотели меня видеть?
Весовой кивнул, опустился в свое кресло и сложил пальцы домиком.
- Да, - сказал он спустя долгую паузу. – Первым делом, мы сожалеем о вашей утрате. Ваш отец граф Дега был прекрасным, благородным и милосердным человеком, на долю которого выпало немало трудностей. – Если таковой можно считать придворную жизнь обласканного королевским вниманием дипломата. - Он не забывал о людях, что его окружали… - У меня была пара сомнений на этот счет. – Он помнил о вековых устоях… - Не иначе намек на обязательные ежемесячные подаяния. – Он помогал храму, когда в том была необходимость… - Именно поэтому пресвятой отец Ульго не покидал наших гостиных и был почти на всех вечерах. - А так же он передал в распоряжения храма некоторые земли, - закончил свое вступление весовой.
Клевер пятилистник 4.6
Мысль, что в этом и заключалась причина многочисленных приглашений истаяла едва владелец кабинета назвал имя брата.
- Однако после кончины вашего отца, граф Самюэль Дега отказался исполнить его волю и предложил замену. Думаю, вы знаете что некоторые реликвии вашей семьи хранятся в стенах храма в виду своей исключительной ценности, - предположил он встретив мой пытливый взгляд.
Я опустила глаза. Медленно сжала-разжала заледеневшие пальцы и солгала:
- Да. Мне известно.
- В таком случае, вы согласитесь отменить решение вашего брата. – Это было еще одно предположение, как и прошлое, оно прозвучало вопросительно. И ощутимая неуверенность в голосе весового пугала не на шутку.
- Прежде всего мне нужно ознакомиться с бумагами, - призналась я помедлив. - И с коллекцией реликвий, несомненно. – Все же нужно взглянуть на реликвии, которое Самюэль оставил взамен земли.
- Я рассчитывал на это!
Бумаги легли на стол, рядом расположилась увеличивающая лупа, пудра для подтверждения отпечатка росписи и тонкие хлопковые перчатки. Такими пользовались, нотариусы, управляющие, адвокаты и прочие не кровные родственники высокородных господ, коим вольно-невольно приходилось работать с защищенными от просмотра, подмена и похищения бумагами.
Я удивилась, вскинула встревоженный взгляд. Возможно ли, чтобы весовой сомневался в моем праве на титул или на фамилию? Это оплошность с его стороны или намек?
- Молодому графу вы их тоже предлагали?
- Я не могу об этом говорить, - аккуратно подбирая слова ответил весовой. - На момент вступления вашего брата в права меня замещали. – Пауза, и он от темы перчаток перескочил к теме обмена: - Пресечь подобное решение я никак не мог. И до сих пор не понимаю, какие доводы молодой граф приводил в разговоре с моим заместителем. Вероятно, у вашего брата, как и у отца есть задатки дипломата.
Задатки транжиры, пьяницы и глупца имелись точно, дипломатом он себя еще не проявлял. Я отодвинула перчатки, бесстрашно взяла бумаги и принялась читать, краем глаза отметив, как разжались напряженные пальцы хозяина кабинета.
- Тем не менее, сейчас мы имеем что имеем, - словно бы сетуя продолжил он, хотя голос его повеселел. - И именно поэтому я призывал вас на молебен. Вначале через отца Ульго, он был вхож в ваш дом…
Мой взгляд в упор прервал его на полуслове.
- Был, – посчитала я необходимым подчеркнуть.
- Да-да, - весовой поднял руки якобы сдаваясь. - Как выяснилось, пресвятой отец повел себя недопустимо...
- Недальновидно, вы хотели сказать? – Я вернула свое внимание бумагам.
- Неразумно, - предложил он другой вариант и более меня не прерывал.
Печать и роспись оказались действительны, а небольшой участок, на который ранее я бы не обратила внимания, сейчас по площади был равен половине, оставшейся в нашем распоряжении земли. Виноградники на южном побережье… Те самые виноградники, на которые у меня были большие планы. Удержаться от разочарованного стона удалось, но голос весового все равно наполнился тревогой.