- Теперь тоже не понимаешь?!
- Я не понимаю, господин...
Стоя под прицелом телохранителя, Зельма боялась пошевелиться. На лбу выступила испарина, в широко распахнутых глазах испуг, накусанные губы покраснели, а мелькнувший язычок, слизнувший капли пота с верхней губы, разбил восприятие Корвина в дребезги.
Красная пелена накрыла Корвина и барьеры разума смялись под вырвавшимися на волю гормонами.
Потеряв над собой контроль, он с рычанием вскочил с места и набросился на девушку.
Схватив за отвороты кителя, впечатал перекошенную морду в испуганное лицо. Вглядываясь в зелень бесстыжих глаза, прорычал:
- Я тебя порву сука, потом... а сейчас ты получишь, то что заслуживаешь!!!
Зверь вырвался наружу и Корвин потерял контроль над происходившим. Все дальнейшее он помнил обрывками.
Треск разрываемой ткани. Хлесткие пощечины по белой коже, что так возбуждающе наливалась краснотой. Крики боли звучали как музыка от которой душа пела и тело наливалось силой. Запах распаленной плоти и вкус пота.
И глаза. Зеленые глаза полные боли и слез, но там, на глубине, внутри сиял страх и это заставляло рычать и овладевать податливой как воск жертвой много раз.
Безумие слилось в карусель образов и звуков боли. Напряжение и яркость сломали разум, и тело провалилось в спасительную черноту беспамятства.
Пробуждение было мучительным.
Болела каждая клеточка организма. Во рту плескался резкий химический привкус, а сердце стучало как раздолбаный в хлам механизм.
Открыв глаза Корвин уперся взглядом в окровавленное нечто. Поежившись от прохлады собственного кабинета, отрезвляющим сквозняком климатических установок холодивших спину, Корвин с недоумением осмотрел собственные руки и засохшие потеки крови.
Но когда в памяти всплыли последние эпизоды жизни, он мучительно застонал:
- Проклятье... Только этого еще не хватало.
Поднявшись с пола, он с опаской перевернул избитое тело. Назвать сплошной синяк с кровоподтеками и гемотомами, в который превратилось лицо Зельмы, можно было с большой натяжкой. На полу кабинета, среди обрывков черной ткани и частей экзосклета, пытаясь подняться избитая, ободранная, словно побывавшая когтях дикого зверя, девушка жалобно скулила и что-то бормотала.
С трудом поднявшись на ноги, Корвин подошел к столу, непрерывно бормоча:
- Вот это уже по-настоящему дерьмово!
Касаясь непослушными пальцами сенсоров управления, пошатываясь над креслом, Корвин вызвал меню управление автоматикой кабинета. Киборги охранники остались на месте, а медик диагност, утробно зашуршав пневматикой, принялся за оказание первой помощи пострадавшей.
Многочисленные щупальца оплели пациентку в кокон из пульсирующих жгутов. Чуткие датчики устанавливали степень повреждения и впрыскивая наборы лечебных коктейлей, оказывали первую медицинскую помощь пострадавшей.
Получая мощную подпитку, организм девушки быстро справлялся с физическими повреждениями, и спустя час работы киба, и активации двух дорогих наборов ускоренной регенерации, в кабинете установился краткий миг тишины.
И пока киб приводил в исходное состояние внешний облик девушки, Корвин сидел за столом с лицом темнее звездной бездны.
Час назад, в этих стенах было совершено насилие над сотрудником службы надзора, в результате чего Корвин превратился в нарушителя кодекса службы.
Каждый служитель службы надзора при исполнении служебных обязанностей имел право на неприкосновенность. И пока он был при исполнении, на него распространялся иммунитет, даже от Верных Псов Вождя, не говоря о младшем сыне тысячника рода Мер-Хан. Корвин умудрился вновь вляпаться в дурную историю.
Развалившись в кресле и закинув ноги на стол, напряженно покусывая губу, он все не мог разобраться в нагромождении скачущих мыслей. Сколько бы он не пытался придумать изящный выход, везде натыкался на стену. Очередная ловушка. Неведомый враг вновь переиграл его по всем статьям.
Когда диагност сообщил о содержании токсина в воздухе и в его крови, он в первую очередь подумал, что Зельма совсем сошла с ума и решила все-таки перейти к активным действиям по обращению на себя внимания. Он ведь давно ловил на себе ее внимательные взгляды и холодным пренебрежением пресекал все женские уловки. Потому как в выставленные на показ эмоции он не верил ни на грамм. За всем этим стоял точный расчет.
Младший сын тысячника лишенный власти и богатства все равно оставался отпрыском знатного рода и для амбициозной безродной это была лестницей в небо. Став одной из рода Мер-Хан, честолюбивая Зельма открывала для своих амбиций новые горизонты. Зельма всячески старалась обратить на себя внимание своего шефа, и похоже... перестаралась. Или наоборот стала разменной пешкой таинственного врага?