Лари зябко передернул плечами.
Тяжело вздохнув завистливо покосился на сопящего товарища.
Вот кто может противостоять кибу, даже не пройдя «барьер». Вот кому не нужно раскачивать себя изнурительными тренировками и выходить на предел возможностей. Глядя на спящую фигуру Юргана, что ни в чем не бывало уже видел седьмой сон, Лари криво усмехнулся.
Что, что, а пройти «барьер» квадру будет легче всех. Ведь в модифицированном теле четырехруких людей, основное предназначение которых было в тяжелой физической работе, активация генетических мутаций происходила быстрее всего. Потом шли «аудики». Их слух, и психоэмоциональная чуткость раскачивалась буквально несколькими стрессовыми ситуациями, а вот «минималам» приходилось тяжелее всех.
Люди без заметных генетических вмешательств не имели четкой специализации и их способности могли проявиться в самых неожиданных областях. А могли и не проявиться. А если судить по недосказанности, судьба этих несчастных не завидная. Поэтому или прямая дорога на откачку кортекса по живому, и последующая разборка на трофеи или тренировки до седьмого пота пота и бесчисленные попытки пройти «барьер».
И похоже, не он один пришел к такому мнению. Над спальными мешками всю шелестел шепот с обсуждением тактик боевых кибов и приемов противостоянии человека стальным монстрам. И как-то незаметно, сквозь неприязнь к ветеранам, в перешептывании проскальзывало неподдельное восхищение. С придыханием комментировалась скорость «диких», реакция и едва заметные уклоны, что ни говори, а выйти один на один с возвышающейся над тобой махиной и победить киба в поединке - это было настоящим подвигом и достижением. Но постепенно усталость брала свое, и лагерь погрузился в ночной сон.
Утро нового дня встретило подростков обильным туманом и руганью. Зябко кутаясь в термонакидки, подгоняемые пинками и дубинками подростки выстроились в серую колонну. С трудом переставляя гудевшие от вчерашних занятий ноги, глотая пыль, поднятую шагающими впереди громадами грузовых рипперов, «мясо» двинулось навстречу новым испытаниям.
ГЛАВА 11-12
Боль обожгла сознание огнем. Открыв глаза и судорожно втянув воздух, человек забился под толстым стеклом в приступе кашля. Сжатые кулаки молотили по куполу стазис капсулы, в широко распахнутых глазах плескался животный страх лишенного кислорода тела, но спустя мгновение, паника отступила. В глубине синих глаз появилось осмысленное выражение, и движения приобрели целеустремлённость.
Ощупывая раму покореженного внешним ударом колпака, руки поймали нужный рычаг. Но на судорожные движения человека, тонкая механика не реагировала. Подтянув под себя ноги, человек уперся массивными ботинками в мутное стекло.
Напрягая ноги до ломоты в суставах, человек пытался выдавить стекло. Раз за разом, прокусывая губы в матерном рыке, человек пытался вырваться из ловушки. И реальность сдалась. Резкий хлопок и скрежет не выдержавшей рамы, слился с судорожными глотками воздуха.
И тут же Косяк закашлялся. К затхлости давно умершей системы вентиляции добавилась едкая гарь давнего пожара и мигание аварийного освещения. Одним взглядом оценив причудливые метаморфозы в медицинском модуле, человек затряс головой. Но вой сирены придал ускорение, и обгоняя норматив он нырнул в приветливо распахнутый скафандр. Дождавшись писка перехода системы жизнеобеспечения на замкнутый контур, пилот вдохнул чистых воздух и спешно защелкал тумблерами бортовых систем.
- Ни хрена себе хрена, - потрясенно пробормотал Косяк, изучая поступавшие данные. И с каждой секундой чтения строчек бортового журнала, вываливавшего на лицевую проекцию новость за новостью, хотелось лишь больше ругаться и бежать быстрее взгляда.
Автоматика яхты отзывались с перебоями. Бортовой интеллект умудрялся нести вахту жалких огрызках некогда могучих систем и отзывался с непонятными зависаниями. Система регенерации доживала свой век на последних химических картриджах. Реактор был выведен в экономный режим, после последнего столкновения с метеоритом...
- Какой к черту метеорит в подпространстве?!
Событие, которое бортовой интеллект зафиксировал как столкновение с метеоритом, сопровождалось отказом сегмента энергетического поля.
Контакт с неизвестным телом пробил едва дышащую защиту, и одномерное пространстве жадно набросилось на незащищенную материю. Метаморфозы и искажения, корежили корабль все проникающей язвой. Разрушались системы корабля, изменялись физические свойства обшивок, вместо металла в некоторых местах корпуса блестели радужные стекла, бьющиеся в пульсе неведомого живого существа. Часть автоматики превратилась не пойми во что, и высасывала из ректора дополнительную энергию словно живые черные дыры.