Закрыв глаза Корвин слушал тишину, шорох пылинок и стук собственного сердца. Уже давно ушел холод, растаяли ощущения окаменевшего тела, но он продолжал загонять сознание в глубь «слияния».
Собственные мысли, крутившие на задворках сознания прыснули в стороны и на их месте проступили необычные звуки, замелькали краски, закружились обрывки образов.
Корвин пропустил первые фантомы сквозь себя. Это пустышки. В них не было смысла кроме как увлечь за собой незваного гостя в реальность снов и поймать в мечты сладких грез.
Но ему нужно дальше. До состояния полной пустоты. Туда, где даже сердце забывает как стучать, и человек начинает грезить наяву, где сны превращаются в реальность, а реальность превращалась в зыбкий фон сна...
Созвездия над головой ярко засияли. Ослепительная вспышка и по Храму пробежала невидимая волна. Легкая дымка отделилась от звезд и оттеняя синевой две обнажённые фигуры, окутала людей волнами яркого света...
Улавливая биоэнергетику послушника, механика Храма признала в нем достойного. С глухим звуком, и затухающим эхом внутри стен ожили тайные механизмы. Пришли в движение массивные глыбы основания и пол зашевелился в трансформациях. Части композитных плит проваливались, на их место выступили панели испещренные каналами энерговодов.
И спустя минуту храм превратился в сияющее сплетение энергетических линий, где центром были фигурки людей сидящих в позе лотоса...
- Я, Корвин Мер-Хан взятый из родовой линии Аль-Замиров, по праву высокородного сына, беру силу Зельмы Телау, лишенную рода под опеку клана Мер-хан. Отныне и до конца своих дней обязуюсь использовать жертву только во благо и пользу Рода. Клянусь!
- Я, Зельма Телау, непомнящая предков и лишенная рода, добровольно отдаю свою силу во служению великому Роду Мер-хан, воплощенному в Корвине Мер-хане. Принимая деяния рода как свои собственные, клянусь делами и помыслами быть всегда полезной и верной дочерью рода Мер-Хан...
Слова древней клятвы торжественно звучащие в сиянии транса, отозвались в теле волной покалывания. По коже пробежали искры и Корвина окатило обжигающей болью.
«Все как в трактате» подумал Корвин частью сознания, а сам продолжал держать себя и призрак Зельмы в едином сиянии света. Сейчас главное не упустить девчонку из круга иначе они сойдут с ума, по крайней мере именно так гласят инструкции по проведению ритуала...
Перед принятием решения Корвин пытался найти подтверждение словам древней находки. Ведь должно были остаться в архиве выдающееся достижения работы с биотехнологиями и аурой человека, но его поиски были тщетны. Везде он натыкался на пустоту. Будто такой технологии, и вообще, такого раздела науки никогда не существовало...
Но Храмы были, записи были, таинственные механизмы, приводившие в действие все нутро древнего комплекса продолжали исправно функционировать, но ни одного упоминания в архивных документах и базах данных не было! Везде Храмы проходили под нумерацией незначимых технологических пустот, а в некоторых секциях других Родов значился как памятник истории и подлежал всестороннему изучению, но и то, только в самых ранних упоминаниях, а чем дальше, то тем невнятнее становились упоминания, пока в конце концов и не превратились в «не имеющие практической ценности остатки аварийный строений».
Но теперь все будет по другому. Теперь их двое. Двое познавших тайну Храма Бездны.
В глубине синих глаз девчонки разгорался огонь, которого не было у перенасытившихся жизнью высокородных. Те могли только потреблять, а вот такие как эта девчонка готовы были гореть в огне звезд, но идти вперед, узнавать новое, открывать неизвестные дали - и это было печально.
- Мастер,- робкий вопрос прозвучал оглушительным набатом, - Теперь можно спрашивать?
Возвращаясь в реальность, Корвин захлопал глазами.
Храм вновь был погружен в полумрак. Над головой переливались созвездия пройденных Стаей звезд. Поднимая руки изнывающие от зудящей боли, Корвин с недоумением посмотрел на собственные ладони. Начиная от кончиков пальцев, вся конечность была испещрена переплетающимся узором. Ныряв под кожу и выныривая в неожиданных местах сплетение из сотен жгутов, складывались в изображение мифической змеи выползающей откуда-то из спины, а на тыльной стороне ладони красовалась распахнутые в смертельной атаке зубастые пасти.
Но когда он взглянул на обнаженную Зельму, сидевшей в позе лотоса, то едва смог удержать маску невозмутимости. На стройном теле девушки, сияющей в темноте белой кожей переливались тенями такие же жгуты узоров, складывающиеся в таких же змей, но только у нее на запястьях красовались хвосты свернутые в замысловатые браслеты. Оплетая руки и плечи, тела змей прятались под распущенными волосами девушки.