- Вместо вливания твоей силы в реку Рода Мер-хан, ты теперь предана лично мне, как сыну главы Рода.
Взяв бледное лицо в ладонь, и рассматривая упрямо закушенные губы, и дерзкий взгляд, Ковин решил расставить правильные акценты.
Хлесткий размах и звонкая пощечина откинула Зельму в сторону. Черные волосы взметнулись вспугнутой птицей, и девушку отбросило на несколько метров назад. Поднимаясь на трясущихся от злости руках, девушка потрясла головой. Вытирая кровь на губах, девушка готова была взлететь вверх и высказать все что она думает об умственном состоянии высокородного посмевшего вновь поднять на нее руку.
Но глаза натолкнулись на протянутую ладонь.
Корвин протягивал ей руку. И на его расползался синяк! А губа стремительно опухала наливаясь синюшным окрасом.
- Это демонстрация должна тебя отрезвить и лишить иллюзий. С этого момента мы связаны незримыми нитями. Все что ты испытываешь, я буду ощущать в два раза меньше, но то, что достанется мне... накроет тебя в два раза сильнее. Поэтому помни. Жив я и ты дышишь, но стоит мне умереть, где бы ты ни была, ты не проживешь и лишнего удара сердца.
Девушка побледнела. Только, что все ее надежды на блестящее будущее, на великолепную карьеру при помощи карманного высокородного, рухнули. И в ЕГО глазах читался приговор. За то, что она хотела им помыкать, теперь сама превратилась в придаток чужой воли. И если она хочет жить, то с этого дня цель ее жизни - быть полезной ЕГО воли.
И другого варианта там не было. А то, что ОН сумеет превратить ее жизнь в ад, она не сомневалась.
- Я все поняла, мастер, - прошептала Зельма, приложившись губами к протянутой ладони. Заглянув в глаза, добавила, - урок усвоен, мастер. Я полностью в вашем распоряжении.
Одобрительно хмыкнув, Корвин одним рывком поставил девушку на ноги. Зельма действительно быстро соображала. Даже сейчас не подымала на него глаз, только покорно склонив голову, неподвижно застыла рядом.
И от этого Корвину вдруг стало хорошо. Приятно бездна побери, когда день назад гордая, до нельзя считавшая себя умной выскочка, пытавшаяся диктовать ему условия, сейчас, вот так вот, стоит склонив голову.
- Я рад, что мы стали понимать друг друга с полуслова. Это поможет найти общий язык значительно быстрее, - подняв лицо девушки за подбородок, Корвин заглянул в наполненные слезами глаза.
Жестко усмехнувшись проявлению эмоций у хищницы шедшей на охоту, но вдруг угодившей в смертельные силки более искусного охотника, парень покровительство похлопал девушку по щеке. Окинув обнаженные прелести девушки заинтересованным взглядом, добавил с хозяйскими интонациями:
- Работать нам предстоит много и долго, поэтому сегодня же тебе предстоит перебраться в сектор Мер-Ханов. Поближе к моим спальным покоям. На охранной арке возьмешь биодопуск. Можешь исполнять.
-Да, мастер.
Отвернувшись от девушки, Корвин вновь уселся в позу лотоса. Закрыв глаза и свесив руки по бокам, отдал лицо под ласки света звезд. Когда шлепки босых ног растаяли под куполом звезд, Корвин устало опустил плечи.
Сейчас, наедине с самим собой он мог позволить себе перевести дух и расслабиться. Это на словах он был таким уверенным всезнайкой.
Произошедшее в этом зале заставляло трепетать его сердце словно лист на ветру. Во время ритуала он сам едва держал над собой контроль, чтобы не завертеть головой и не впиться во все происходящее голодным взглядом. Одно дело знать процесс в теории, в которых были опущены подробные описания само собой разумеющихся понятий, а другое дело испытать на себя прохождение этапа за этапом.
Но самое главное Ритуал получился. Прикоснувшись пальцами к опухшей губе, криво усмехнулся. Конечно, девчонке он голову запудрил основательно.
Но зато теперь у него не будет более преданного помощника. Правда, кроме таинственного ритуала, лучше преподать еще несколько «уроков» психологической ломки. Даже если она и была чей-то фигурой, то перевод в родовой сегмент, даст полный контроль на ее перемещениями и контактами. Тем самым он исключает девушку из раскладов гипотетического противника, и сам обзаводится проходной пешкой, что при умелой игре может стать на шахматной доске интриг довольно весомой фигурой.
Устало, но довольно усмехнувшись мыслям, Корвин отдался тишине. Мысли потеряли связанность, а на их место пришла чарующая песня, с неясными словами, но от звуков которых в сознании становилось яснее, просторнее и все сложности превращались в элементарные головоломки решаемые в два хода. Но это потом, в реальности, а сейчас сознание стремилось в свет, в таинственный и манящий свет.