Обжигающая боль, и пелена перед глазами. Весь мир сузился до блеска мечей и череды ударов о щиты. Тело предательски дрожало, ноги как ватные не желали танцевать, двигаться, только больше врастали в землю, а в груди растекался холодок и он уже не чувствовал кончиков пальцев рук.
Это был конец.
В сознании все чаще мелькали эпизоды из воспоминаний всей короткой жизни. Первые воспоминания о яслях. Лица старших матерей. Первая драка за порцию. Первый котел. Ощущение собственной силы, когда соперник сломлен и валяется у твоих ног. А теперь тебе самому придется так же пасть перед стальным монстром. Подчиниться более сильному. Сдаться и уйти в темноту. Но что-то мешает, свербит и постоянно теребит.
Перед глазами всплыли бездонные синие глаза Деми наполненные слезами и болью. Лицо искаженное безмолвным криком отчаяния и призыва не сдаваться. И далекие слова словно пробившиеся через толщу воды: " Не смей сдаваться! Сражайся воин! Ты обещал вернуться!"
Подымаясь на встречу этому призыву, из глубины сознания спешил зверь. Сметая все мысли и предрассудки, дикое животное дремучих инстинктов и чистой ярости рвалось наружу. С радостным воем вырвавшись на свободу, зверь оглушительно заревел...
Нырок под конечности, перехват мечей почти под основание, и когда казалось масса киборга вот-вот преодолеет сопротивление усилителя доспехов и сломит человека как соломенную куклу, палицы воткнулись в последнюю пару мечей. Ослепительно вспыхнув, высокоэнергетически разряды обдали сражающихся снопами искр.
Чувствуя, как лишается последних "зубов", киборг забился в панике. Нанося удары "беззубыми" конечностями по корпусу легионера, пытался того сбить с ног, повалить, лишь бы освободить "жала". Но человечишка, словно не чувствовал боли, продолжал удерживать верхние конечности пока лезвия мечей не спеклись в месиво расплавленного металла. И только тогда отпустил киборга, и тут же получил удар "ходулями" по голове.
Мощный удар оборвал лямки, сорвал сочленение позвоночного крепления, и должен был оторвать голову вместе со слетевшим шлемом, но человек поднялся с земли.
Окровавленная голова, с подранной до кости щекой, помятые и пробитые доспехи придавали поднявшемуся "легионеру" сходство с ожившим мертвецом, если бы не взгляд. Безумный взгляд, в котором не было ничего человеческого. Только животная ярость и решимость дотянуться, вцепиться в горло врагу, победить любой ценой.
Безоружный, истекающий кровью, лишенный оружия и щитов, с голыми руками человек прыгнул навстречу бросившемуся на него стальной машиной смерти. Сцепившись с монстром в один клубок, повис у того на теле. Обхватив сегментированное тело нижними руками и ногами, верхней парой рук схватился за зазор между маленькой головой и панцирем. Вгоняя бронированные перчатки в зазор, вырывал изнутри целые снопы внутренностей киборга, пока оттуда не ударил фонтан ярко зеленой жидкости.
А когда киборг упал на землю, попытался перекатиться, стараясь раздавить вцепившегося человека, легионер оседлал спину монстра. Из наручей выпрыгнули короткие клинки укрытые мерцанием энергетического поля, и в основание гребня посыпались жесткие удары. Пробивая тонкий металл между броней спины и шипами уловителей энергии, клинки, с хрустом впивались во внутренние магистрали. Разрушая силовые контуры, лишали и без того ослабленного киборга подпитки от общепланетного поля.
На склонах окружавших холмов воцарилась тишина. Все наблюдавшие за схваткой люди были ошеломлены нереальным зрелищем. Стая не могла переварить и осознать реальность произошедшего на ристалище. Только что, на их глазах, считай безоружный человек, голыми руками разделал "секача" в хлам, почти до "мяса". О таком, за всю историю "вольников" Осириса еще ни кто не слышал.
Когда растерянность стала уступать место восхищению и нарастающему реву одобрения, над лагерем оглушительно взревел тяжелый звук тревожного гудка.