В очередном уклоне, Косяк извернулся и вложив в удар всю массу тела, вогнал левую сестричку между вздыбившихся броневых пластин. Неожиданно легко вошедший клинок уперся во что-то твердое и вдруг покрылся изморозью. Выпустив рукоятку, что в один момент превратилась в ледышку, Косяк отскочил в сторону от забившегося в судорогах монстра.
Из бьющегося в агонии монстра, вдруг ударили столбы пара, и несколько раз выгибаясь дугой робот затих причудливой скульптурой.
- Заканчивайте игры! Пора валить пока за нас не взялись всерьез!
Почувствовав волну огорчения и расстройства, Косяк послал в ответ виденье множества монстров кровожадно потирающих лапы вокруг тройки измотанных бесконечной бойней троицы незваных гостей.
- Рвем отсюда когти, обратно в джунгли. Не думаю что они бросятся в погоню. Им нужны те кто на дороге. Поэтому, сейчас, без игр в поддавки, прорываемся сквозь строй и уходим. Черныш, тебе все ясно? Игры кончились! Я тебе дам слабая биоформа, мешок паленых наносхем! Уходим! Белка ты в дозоре! Черныш, идешь верблюдом. Будь рядом чтобы я успел скинуть с тебя рюкзак. Все пошли...
Водрузив на себя и шептунов ношу, и стараясь не слушать лязг и отчаянные крики доносившийся с дороги, Косяк выпрыгнул из оврага.
Это не его война. Ему тут не место. Он даже не знает кого здесь отоваривают и за что. И от такой массовки лучше держаться в стороне, а то не поймешь откуда прилетит прощальный привет.
Не сказать, что бы он сильно испугался, но трехметровые роботы-страшилища это зрелище не для слабонервных. А добавить сюда виденья как острые клинки с легкостью срубают почти что полуметровые стволы деревьев, то тут при всем желании не останешься равнодушным. Если дать волю инстинкту самосохранения, то не успеешь оглянуться, как забьешься в самую глухую и глубокую нору.
Десятки колес стальных многоножек прошли совсем близко. Еще немного и прокатились бы как раз по оврагу, где они залегли в тени корневищ некогда великого дерева, медленно гниющего под моховым ковром.
Шум далекой битвы остался далеко позади, рядом уже не слышался треск сминаемых деревьев. Кое где уже чирикала потревоженная пернатая живность и возвращался привычный галдеж тропиков.
По спине пробежал запоздалый холодок страха. Ведь его страшилка для шептунов могла оказаться не так далека от истины. Стоило им подольше задержаться в овраге, и тогда бы они угодили как раз под вторую волну.
Радуясь своей везучести и сообразительности, что позволила ему вовремя уйти с направления атаки и не угодить между молотом и наковальней, Косяк уже планировал место для привала что бы спокойно подвести итоги увиденного как неожиданно деревья кончились и он выскочил на окраину леса.
- Твою же дивизию, Белка, как жешь так...
Лесной массив окончился редким подлеском перешедшим в густую траву, что колыхаясь по ветру густым зеленым квором с редкими очагами небольших кустов. Посреди этого буйства зелени, словно остовы погибших кораблей, торчали остатки бетонных блоков, некогда величественных зданий.
Но застывшую на губах ругань вызвала не картина давно погибшего мегаполиса, а раскинувшийся на холмах палаточный городок. Вокруг которого возвышались ровные ряды застывших в ожидании приказа роботов. Неподвижный строй страшилищ застыл посреди колышущейся травы каменными изваяниями. И когда ошалевшая троица выскочила из джунглей, на них развернулся многоликий взор ближайшей коробки.
Высушенные словно мумии, человекоподобные роботы повернули к нему свои лица. Хищный разрез смотровых щелей украсился красным оттенком, и вся фаланга повернулась в едином порыве. Сложенные в три погибели манипуляторы, оглушительным лязгом раскрылись и превратились в длинные мечи.
- Да чтобы вам пусто было! Ходу отсюда!
Прокричав команду, Косяк рванулся назад, в спасительный полумрак джунглей. А следом за ним вздрогнула земля и послышался многочисленный топот. Превозмогая боль в рвущихся наружу легких, прикрывая глаза от бьющих по лицу веток, он мчался среди деревьев как ветер.