Шафран сразу поняла, почему процесс косметического ремонта, начавшись, должен был поглотить весь дом. Но ей пришлось прикусить губу, потому что при виде комнаты, которую она так долго любила, выглядевшей такой убогой и печальной, ей захотелось плакать. - О ... - сказала она, впервые в жизни совершенно потеряв дар речи.
‘Я знаю, - сказал Леон, входя в комнату следом за ней. - Теперь ты понимаешь, как я просто позволил этому месту зародиться.’
- Нет, Папочка, это не так. Ты просто не ... - Шафран огляделась в поисках подходящего слова.
‘Я не обращал внимания, - перебил ее Леон. - Наверное, я просто вел себя как обычный человек, сосредоточившись на бизнесе, поместье и всем, что меня интересовало, и не обращая никакого внимания на дом или что-то в нем.’
‘Мне пришлось сменить все постельное белье,-сказала Гарриет. - Простыни были настолько изношены, что я практически видела их насквозь, а полотенца ... ну, чем меньше о них говорить, тем лучше.’
- Вообще-то не в моем вкусе покупать постельное белье, - признался Леон. - И вот что я тебе скажу, Саффи, в последнее время здесь и жратва гораздо лучше.’
- Вчерашний ужин был восхитителен, раз уж вы заговорили об этом. Я поболтала с Мпиши и его тотошками,- сказала Гарриет, когда Шафран и Леон обменялись удивленными взглядами на то, как быстро она усвоила суахилийские слова для повара и поварят. - По моему опыту, сотрудники действительно любят, чтобы их держали в напряжении. Это показывает им, что кто-то заботится о них. Если они хорошо готовят, я делаю им комплименты, а если нет, то они тоже скоро об этом узнают. Я думаю, мы все понимаем друг друга.’
‘Я думаю, они все просто окаменели от тебя, моя дорогая, - сказал Леон. ‘Но и преданы тебе, как и должно быть. Так вот, причина, по которой я искал вас двоих, заключалась в том, что я внезапно понял, что остальная часть поместья, возможно, тихо угасала в течение последних десяти лет, точно так же, как и дом. И поскольку мой кабинет вот-вот получит лечение от Гарриет Кортни, мне показалось, что сейчас самое время отправиться в настоящую инспекционную поездку. Так что я отправлюсь завтра на рассвете, Маниоро пойдет со мной, только мы вдвоем, пешком, спать под звездами. Все будет как в старые добрые времена.’
- Хотела бы я, чтобы он с таким же энтузиазмом проводил время со мной, - заметила Гарриет с притворным разочарованием, хотя улыбка на ее лице говорила о том, что она прекрасно знает, как сильно Леон любит ее общество.
‘Вы сказали, что делаете ремонт в кабинете?- Спросила Шафран с ноткой беспокойства в голосе. ‘Что ты делаешь с ... - Она замолчала и виновато посмотрела на Гарриет, прежде чем закончить, - с маминой картиной?’
‘Это очень хороший вопрос, - ответил Леон. - Мы с Гарриет долго говорили об этом. Я не думаю, что было бы правильно для любого мужчины начинать новую жизнь со своей второй женой, если первая все еще бродит по дому, как призрак Марли.’
‘Но мама же не ...
- Подожди! Придержи лошадей, Саффи, и дай мне закончить ... я люблю эту картину так же сильно, как и ты. Вот почему, по предложению Гарриет, я попросил Васильева скопировать мамину голову в виде гораздо меньшего портрета, который мы повесим где-нибудь, хотя я еще не решил точно, где именно. Между тем оригинал портрета будет должным образом упакован для хранения, так что ты можешь иметь его, когда ты будешь достаточно старой, чтобы иметь собственное место.’
‘И мы собираемся сделать новую картину ... нас, - сказала Гарриет, подходя к Леону и беря его за руку. Они оба посмотрели на Шафран, и по тому, как они смотрели на нее, она поняла, что они надеются на ее одобрение.
Эта перемена ролей была чем-то, чего она никогда не испытывала раньше, но их счастье и их надежда, что она будет включена в него, были настолько очевидно искренними, что она была полностью покорена.
‘По-моему, это прекрасная идея, - сказала она. ‘Но когда все будет готово, не стоит прятать ее в кабинете. Вы должны повесить ее в столовой, где все могут ее видеть.’
‘Что ж, это мысль, - сказал Леон. - А теперь, если вы, леди, извините меня, мне нужно привести в порядок снаряжение для большого похода вокруг поместья.’