***
- Дорогой мой, тебе нужна жена, - сказала однажды Атала фон Меербах своему сыну Герхарду, когда они шли по лесной тропинке к замку Меербах.
Он застонал от разочарования и досады. ‘И ты тоже, мама! Конрад постоянно твердит мне, что мой долг как хорошего немца и члена Партии-найти хорошую арийскую жену и начать производить солдат и матерей будущего. Я всегда говорю ему, что еще не нашел правильную Арийку ... и это правда. У меня нет."
‘Я не удивлюсь, если ты станешь заводить романы с такими девушками, как эта маленькая блондинка, дочь булочника?’
- Ее звали Яна, мама. К удивлению Герхарда, его интрижка с двумя молодыми женщинами превратилась в своего рода роман с одной из них. Он никогда по-настоящему не любил Яну, но она была хорошей компанией, как в постели, так и вне ее, и они провели вместе довольно приятный год. Она всегда знала, что у нее нет долгосрочного будущего с Герхардом, и в конце концов бросила его, чтобы выйти замуж за симпатичного молодого детектива из Берлинской криминальной полиции. Сердце Герхарда едва ли было разбито, но он скучал по ней, и его большая кровать вдруг показалась ему еще более пустой без нее.
- Ее отец был вполне респектабельным торговцем, - продолжал он. ‘Вы, кажется, забыли, что мы живем в социалистической стране. Идея о том, что один класс превосходит любой другой, больше неприемлема.’
- Политики приходят и уходят, но великая семья существует вечно.’
- Рейх просуществует тысячу лет. Так сказал фюрер. Нашей семье лучше привыкнуть к этому.’
Атала посмотрела на сына. Она ничего не ответила. Никто никогда не говорил ничего, что можно было бы истолковать как критику фюрера или его правительства. Риск быть подслушанным и донесенным был слишком велик, даже для вдовствующей графини в замке ее собственной семьи. Но ее взгляд дал Герхарду понять, что она не потерпит от него подобной чепухи.
- Послушай, Ма, - сказал он, смягчая голос, - по правде говоря, я просто не думаю, что мне сейчас следует жениться. У меня есть работа для Герра Шпеера, и большую часть свободного времени я провожу в резерве Люфтваффе. Как я могу дать жене время, в котором она нуждается? Как она вообще может узнать настоящего меня?’
Это было самое близкое, на что осмелился Герхард, - сказать правду, а именно, что он живет во лжи. Любая женщина, вступившая в брак, полагая, что мужчина, которого она любит, на самом деле тот, кого она видит перед собой – с его партийным значком, его работой по планированию нового Берлина фюрера и его преданной службой вооруженным силам страны, – выйдет замуж за эту ложь. Это было просто несправедливо по отношению к ней. Он не станет просить ни одну женщину стать его женой из-за большого обмана.
Атала остановилась, взяла его за руку и посмотрела ему в глаза. - ‘Я понимаю, мой дорогой. Но ты хороший человек, добрый человек, великодушный человек. Это настоящий ты, и любая женщина была бы рада иметь мужа с такими качествами. Упокой Господь душу твоего отца, но у него ничего этого не было.’
‘Возможно. Но у него была сила, энергия и полная уверенность в себе. Человек может пройти очень долгий путь, если он не тратит слишком много времени на беспокойство о чувствах других людей.’
- Может быть ... но ты не такой человек, и я рада этому. Послушай, я устроила ужин в субботу вечером, ничего особенного, просто дюжина гостей. Я попросил фон Шендорфов приехать. У них очень красивая дочь, Франческа. Если подумать, я уверена, что ты с ней знаком ...
Герхард рассмеялся: "Боже мой, Мама, я помню Чесси, она же совсем маленькая девочка! Ты не можешь женить меня на ребенке.’
- Она была маленькой девочкой. Но ее больше нет, как нет и тебя, застенчивого маленького школьника или покрытого прыщами подростка. Мне кажется, ей девятнадцать лет, и для своего возраста она довольно утонченна. Фон Шендорфы послали ее учиться в Англию. Она знала там очень умных людей. Ты можешь быть удивлен.’
Герхард вздохнул. ‘Тогда очень хорошо. Посади рядом со мной за ужином Чесси. Я обещаю быть милым с ней, но я абсолютно не обещаю опуститься на одно колено и жениться на ней.’
- Ну, просто познакомься с ней. Никогда не знаешь наверняка, может оказаться, что она понравится тебе больше, чем ты ожидаешь.’
Мне обязательно идти обедать к Меербахам?- взвыла Чесси фон Шендорф. - Конрад - скотина, а его бедная жена сидит здесь там с видом беременной и подавленной.’
Она сидела в постели с подносом на коленях. Ее мать сидела на краю кровати, время от времени протягивая руку, чтобы стащить одну из виноградин, лежавших в маленькой вазе на подносе.