"Интересно, стоит ли мне пойти и забрать ее", - подумала она.
И тут она увидела, как Доктор Томпсон пробирается сквозь толпу. Из всех людей вокруг нее, будь то черные или белые, его лицо было единственным, на котором не отражался трепет от того, чему они все только что стали свидетелями. Он выглядел мрачным, и она видела, как он сердится, когда ему приходится пробиваться сквозь толпу людей, преграждающих ему путь.
Доктор оглядывался по сторонам, явно кого-то высматривая. Потом он заметил Шафран. Он часто лечил ее от простуды, от расстройства желудка, от общих шишек и синяков, поэтому сразу узнал ее и подошел к ней.
- Привет, Шафран, - сказал он, не улыбаясь ей своей обычной улыбкой. И прежде чем она успела поздороваться в ответ, он спросил:’- "Где твой отец?"
‘Он вон там, у Маниоро, - сказала она, указывая на них. ‘Что-то случилось?’
Доктор не ответил, и внезапно у Шафран появилось ужасное, пугающее чувство, что она знает, в чем дело. Она протянула руку и потянула доктора за рукав. - ‘С мамой все в порядке?’
Он посмотрел на нее сверху вниз с серьезным выражением лица, открыл рот, но тут же снова закрыл его, словно не знал, что сказать. Он повернул голову, посмотрел на ее отца и стал проталкиваться сквозь толпу людей, выстроившихся в очередь, чтобы поздравить его.
Шафран смотрела, как доктор разговаривает с папой. Она увидела, как радость исчезла с лица отца, сменившись таким же печальным и серьезным выражением, как у доктора. Оба мужчины посмотрели на нее, а затем двинулись дальше: ее отец с доктором Томпсоном направились обратно к клубу, Маниоро - к ней.
Шафран знала, что это значит. Папа собирался навестить маму, которая, должно быть, очень больна, иначе они с доктором не выглядели бы такими взволнованными. Маниоро должен был присматривать за ней.
Шафран любила Маниоро. Но она больше любила свою мать, и ей нужно было увидеть ее, как бы она ни была больна. Она просто обязана была это сделать.
Она на секунду задумалась. Чернокожим вход в клуб запрещен. Если только они не сотрудники. Так что если я доберусь туда раньше Маниоро, он не сможет войти за мной.
Она посмотрела на Маниоро. На секунду их взгляды встретились. Затем Шафран повернулась и бросилась прочь, проскальзывая между гораздо более крупными взрослыми вокруг нее, в то время как Маниоро должен был идти медленно и неуклонно, спрашивая разрешения у всех поселенцев пропустить его. Шафран понимала, что ведет себя жестоко, вынуждая такого гордого и достойного человека, как Маниоро, унижаться перед мужчинами и женщинами, которые и вполовину не так хороши, как он, просто из-за цвета его кожи. Но у нее не было выбора. Она должна увидеть свою мать.
Шафран продолжала двигаться, постоянно ожидая ощутить тяжесть руки Маниоро на своем плече, пока не достигла короткого пролета лестницы, ведущей на веранду клуба. Она бросилась вверх по ступенькам, зная, что как только доберется до вершины, будет в безопасности, и только тогда оглянулась, чтобы посмотреть, где Маниоро.
Масаи было нетрудно заметить. Он был на добрую голову выше любого из поселенцев вокруг него, и он смотрел на нее с выражением разочарования и чего-то еще, чего Шафран никогда не видела в нем раньше. Она нахмурилась, гадая, что же это такое, и вдруг поняла, что Маниоро мучается от боли. Он сжал кулак и стукнул им себя по груди, над сердцем.
"Боль, которую он испытывает, - это из-за меня", - подумала Шафран, поворачиваясь и направляясь к тому месту, где сидела мама. Ее стул был пуст, но сумочка все еще лежала на столике рядом с креслом, а книга, которую она принесла с собой, - "Зеленая шляпа".
Шафран вспомнила, как впервые увидела ее несколько дней назад. - Кому охота читать книжку про шляпу?- спросила она.
Мама рассмеялась и сказала: "Дело не только в шляпе. Это больше о женщине, которая ее носит. Ее зовут Айрис Шторм, и она очень смелая и довольно злая.’
‘Так это она и есть злодейка?’
‘Нет, она больше похожа на трагическую героиню – красивую и удивительную, но обреченную.’
- О ... - Шафран не совсем поняла, что мама имела в виду, но потом оживилась, когда мама наклонилась к ней с дерзкой улыбкой на лице и лукавым блеском в глазах, и прошептала: - хочешь услышать секрет об этой книге?’
- О, да, пожалуйста!- воскликнула Шафран, которая любила секреты и по выражению лица мамы могла сказать, что это будет действительно хороший секрет.