Пролог
В доме царил оживлённый гомон, как бывает накануне торжеств, воздух был пропитан ожиданием. Просторные комнаты, наполненные приглушёнными голосами и негромким смехом, перекликались с шелестом шёлковых платьев и стуком каблуков по деревянным полам. Сегодня был особенный день - день, когда старшая дочь семьи готовилась вступить в брак.
Высокие окна, укутанные тяжёлыми бархатными портьерами глубокого бордового оттенка, едва пропускали свет. Летнее утро за пределами дома лениво пробуждалось, не решаясь окончательно распрощаться с ночной прохладой. Английская погода, верная своему меланхолическому нраву, играла в прятки с солнечными лучами, обещая дождь, но пока лишь кокетливо прятала солнце за плотными серыми облаками. Где-то на улице щебетали птицы, но их пение казалось приглушённым. В просторных залах витал тонкий аромат свежесрезанных роз, переплетающийся с запахом лакированного дерева и слегка прогорклой ноткой старинных ковров.
Сквозь высокие окна в комнаты лился мягкий свет, лишённый тепла, и бросал блики на полы из темного дерева, доски которого скрипели, рассказывая свою тихую историю каждому, кто по ним проходил. Ева стояла перед зеркалом в своей комнате, окруженная служанками, одетыми в простые серые платья с белыми фартуками, и из отражения на неё смотрела девушка, под маской равнодушия и хладнокровия которой скрывались страх и печаль. Тонкие пунцовые губы едва заметно дрогнули в порыве что-то произнести, но в конечном счёте девушка продолжила молчать, позволяя другим суетиться вокруг. Мягкий шорох юбок, звон хрусталя и тихие разговоры создавали особую атмосферу, наполняя дом жизнью. Но никто, кроме самой Евы, не чувствовал этой холода, который тихо окутывал её сердце.
Служанки ловко шнуровали белый корсет, скрипящий под натиском их рук. Светлая кожа, стянутая под тканью, казалась еще бледнее, но на щеках играл лёгкий румянец от волнения. Каштановые волосы, не способные похвастаться густотой и длиной, мягкими волнами падали на спину. Девушки, аккуратно беря каждую прядку, ловко заплетали их, украшая причёску тонкими атласными лентами белого и алого цветов. На Еве было надето роскошное свадебное платье, сверкающее, как альпийский снег под ясным солнечным светом, и сшитое из лёгкого, струящегося шёлка, который мягко обвивал её стройную фигуру, создавая ощущение невесомости. Об завораживающей красоте Альп Ева знала не из книг. Её отец, путешественник по натуре, часто рассказывал о чудесах мира, и об Альпах в том числе - о вечных снегах и стремительных потоках, о том, как на высоких вершинах сквозь ледяную тишину пробивается нежный свет. Высокая горловина платья была декорирована изысканным кружевом, узоры, напоминающие тончайшие снежинки, плавно перетекали от плеч до самого верха воротника, придавая образу Евы непередаваемую грацию. Тонкие жемчужные пуговицы, словно капли дождя на нежном шелке, выстроились вдоль спины, превращая строгий силуэт в произведение изящества и утонченности. Каждая пуговка была как миниатюрный шедевр, переливающийся в отблесках мягкого света. Их поверхность, гладкая и полированная, ловила солнечные лучи и разливала их в тонкие радужные искры, которые нежно мерцали при каждом движении. Они были окружены тонкими золотыми ободками, которые подчеркивали их элегантность и добавляли изысканности к платью, придавая ему уникальный шарм. Пышная юбка, усыпанная мелкими цветочными узорами, слегка шуршала от каждого движения. Ева вглядывалась в холодный, мрачный пейзаж - олицетворение её души. Мягкие лучи восходящего солнца пробивались сквозь густые облака. В комнате стоял лёгкий аромат розмарина, которым мать когда-то пропитывала её одежду, надеясь, что этот тонкий, успокаивающий запах поможет Еве справиться с волнением. Но сегодня даже этот знакомый аромат не мог заглушить тревогу.
Она не могла смириться с мыслью, что её выдают замуж за человека, которого она никогда не видела. Ева крепче сжала шёлковую ткань платья. Она не знала, чего ожидать от своего будущего мужа. Имя будущего супруга, Аймон, звучало холодно и отчуждённо, как ей казалось. Отец, человек строгий и скупой на улыбку, два года назад с непоколебимой уверенностью заявил, что в восемнадцать лет она выйдет замуж за богатого графа из аристократического рода Клиффорд. Он не терпел возражений. Еве оставалось только покориться судьбе, как это делали многие девушки её возраста. Но за внешним спокойствием скрывался страх, который рос с каждым днём.