Год назад отец сообщил, что её будущий муж, Александр Клиффорд, погиб. В тот день она не могла поверить услышанному. Она видела его несколько раз - юношу с тёмными волосами и горящими глазами, которые, казалось, отражали весь мир. Александр был не просто красив, он был обворожителен, умён, а его манеры отличались изяществом и утончённостью, которые сразу покорили сердце юной Евы. Она помнила, как радовалась, узнав, что именно он станет её мужем, и как её мечты разбились в тот день, когда отец сдержанно сообщил о его смерти. Теперь предстояло выйти замуж за Аймона, младшего брата Александра. Но что она могла знать о нём? Никто из родных не упоминал его имени, даже сам Александр никогда не говорил о своём младшем брате. Еве оставалось только гадать, каким человеком тот мог оказаться. Ей снилось, что он старше, как и Александр, что его лицо сурово, а глаза холодны. А вдруг он ещё моложе? Неужели ей предстоит делить жизнь с человеком, который, возможно, ещё не вышел из отрочества? Сможет ли он быть ей опорой? Эти мысли кружились в голове, и сердце сжималось от тревоги. Она всё больше погружалась в страхи. И всё же, ей оставалось лишь ждать и надеяться, что её опасения окажутся напрасными, что Аймон Клиффорд не окажется холодным и бездушным человеком, каким рисовало его воображение.
Ева продолжала смотреть в окно, но мыслями уносилась далеко за пределы мрачного пейзажа. Что, если Аймон Клиффорд окажется уродливым? Эта мысль пришла внезапно, и сердце забилось чаще. Она попыталась успокоить себя, вспомнив, как красив был его брат Александр, но тут же отогнала эту мысль - братья могут быть совершенно непохожи. А вдруг у него обезображенное лицо? Возможно, шрамы, оставшиеся после болезни или несчастного случая. Еве стало не по себе. Она представила, как на свадьбе он снимает вуаль и она впервые видит его лицо - и видение это было столь ужасным, что она невольно поёжилась. Она знала, что не имеет права судить человека по внешности, но страх перед неизвестностью был слишком силён.
А что, если он болен? В голове Евы начали роиться самые страшные мысли. Туберкулёз, который в последнее время уносил жизни множества молодых людей, заставлял её замирать от ужаса. Что, если у Аймона бледное, истощённое лицо, впалые глаза и болезненный кашель? Как ей жить с мужем, который может вскоре умереть, оставив её вдовой? Она слышала, как женщины оплакивали своих мужей, умирающих медленной и мучительной смертью от этой страшной болезни. Ева не могла представить, как она будет смотреть на Аймона, зная, что его дни сочтены. Мысли становились всё более мрачными. А что, если у него сифилис? В их мире, где распутство и разврат процветали среди аристократии, эта болезнь была распространённой бедой. Ева слышала, как на балах шептались о мужчине, который поначалу казался здоровым, но с каждым годом становился всё более неузнаваемым, изуродованным язвами и шрамами. Она представила Аймона с пустыми глазами, лицо которого было разрушено. Как она сможет с ним жить, понимая, что их брак может принести ей не счастье, а смерть?
Ева с трудом подавила волну страха - такие мысли могли свести её с ума. Она слишком многого не знала об Аймоне, и это неведение порождало самые мрачные фантазии. Оставалось только ждать, но ожидание оказалось мучительным. Ева закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на слабом аромате розмарина, который по-прежнему витал в воздухе, надеясь, что это хоть немного утихомирит разыгравшееся воображение.
Служанка аккуратно, с привычной ловкостью, заплетала волосы девушке. Руки двигались уверенно, но голос звучал мягко, почти убаюкивающе:
- Свадьба... Радоваться надо, - заметила женщина, стараясь придать словам ободряющий тон, и добавила слабую, сдержанную улыбку. Ева молчала, угрюмо глядя на собственное отражение. - Клиффорды - знатный графский род. Вы будете жить в большом, роскошном поместье, и Вам лично будет служить десяток слуг.
Ева слабо шевельнулась, но ничего не сказала, лицо оставалось напряжённым. Служанка, казалось, не замечала напряжённого молчания, продолжая говорить, словно уверяла не только госпожу, но и себя саму.
- У Клиффордов несколько поместий, охотничьи домики, чайные плантации. Они владеют аптеками и финансируют больницы и школы. Вы только представьте, насколько они богаты! Ваши дети будут жить в достатке. - слова звучали обнадёживающе, но не приносили Еве облегчения. Служанка Анна говорила о богатстве и власти, но Ева, слушая её, представляла себе не роскошные залы и щедрые балы, а холодные, пустые комнаты, в которых её могут ждать одиночество и страх. Что, если все эти сокровища окажутся лишь блестящей оболочкой, за которой скрывается что-то тёмное и страшное? Служанка, закончив плести косу, осторожно закрепила её лентой, и посмотрела на Еву в зеркало. - Вам повезло, мисс.