- Нет, Ева, ты выйдешь за него! - крикнула она впервые за несколько лет, и в её голос девушка услышала отчаяние. Лицо искажалось гневом, глаза пылали яростью, а каждое движение рук было резким и решительным. Она продолжала, не давая дочери возможности оправдаться. - Мы уже заключили с ними договор, и несоблюдение условий приведёт к краху нашей семьи! Они лишат нас всего: твоего отца работы, твоей сестры светлого будущего! Подумай хотя бы о сестре!
Слова матери были как ножи, вонзающиеся в сердце. Вскользь заметив, как мать хваталась за её руки, Ева чувствовала, как её собственное тело дрожит от страха и растерянности. Осознавая тяжесть ситуации и звучащие угрозы, застыла в полной растерянности. Ощущение предательства и безысходности заполнило Еву, и, взглянув на мать с полными слёз глазами, она почувствовала, как её мир рушится под давлением чужих решений и ожиданий.
И правда, младшая сестра была единственным человеком в этом доме, к кому Ева относилась с настоящей теплотой. Вспоминая их отношения, она невольно улыбнулась, несмотря на внутренний мрак. Отец, хотя и был ещё жив, был уже староват. Ева видела, как тяжело ему приходится, как он изо всех сил борется, чтобы удержать семью на плаву. В его глазах, когда он смотрел на них, отражалась усталость и тревога, которые невозможно было скрыть. Ева чувствовала вину за то, что не могла облегчить его бремя. Тяжёлый вздох вырвался из груди, и она опустила голову, пытаясь справиться с внутренними терзаниями. В комнате стояла тишина, прерываемая лишь лёгким шорохом ветра за окном. В воздухе витал аромат старинной мебели и потёртого дерева, придавая помещению ощущение уюта, которого давно не было. Женщина, стараясь утешить дочь, провела ладонью по её щеке. Прикосновение было мягким и тёплым, словно утреннее солнце, пробивающееся сквозь утренний туман.
- Ева, ради Бога, будь благоразумна. Мужчины не любят сварливых, - в голосе звучал подавленный страх. Мягкий свет солнца пробивался сквозь занавески. Мать стояла перед Евой, в дрожащих руках она держала платок. - Бери пример с королевы Виктории. Она была истинным ангелом в браке с Альбертом, и за это он её так сильно любил. Роди своему мужу наследника, мальчика.
Ева напряжённо молчала. Взгляд метался по старинным обоям с выцветшими узорами, которые когда-то радовали глаз. Комната наполнялась мягким светом, пробивающимся сквозь полупрозрачные занавески, и ароматом старинной древесины. Тишина была почти осязаемой, и лишь редкие звуки за окном - трели синичек и шёпот ветра в листве - нарушали покой.
- Роди живого мальчика, Ева, - продолжала женщина, голос становился умоляющим. - Не девочку, не мертворожденного ребёнка. Господи, если ты не подаришь ему наследника и он тебя прогонит, домой можешь не возвращаться. У тебя не будет семьи.
- Мальчика. Роди мальчика! - требовали люди.
Мальчики были особенно ценными, потому что они продолжали фамилию и обеспечивали сохранение семейного наследства. Мужчины являлись наследниками земель, титулов и богатства. В соответствии с законами о наследовании, большинство имущества и титулов передавались по мужской линии. Женщины не могли наследовать крупные состояния или титулы в той же мере, что и мужчины. Это означало, что для сохранения и приумножения семейного состояния был необходим наследник-мужчина. Без такого наследника имущество и титулы могли перейти к дальним родственникам или даже в государственную казну, что было страшной перспективой для многих семей.
Ева не винила мать - та была всего лишь пленницей своего времени, запутавшейся в паутине ожиданий и страха. Она ничего не могла поделать, как и многие другие женщины, связанные по рукам и ногам жестокими традициями. Ева понимала, что мать говорила это не из жестокости, а из отчаяния и бессилия, из страха потерять то немногое, что у них оставалось. Но, осознавая это, Ева не могла избавиться от тяжёлого ощущения, что её жизнь была сведена к одной-единственной задаче, от выполнения которой зависело всё её будущее.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов