Абсолютно спокойно сидящая рядом Николавна, спустя какое-то время после начала рассказа зашевелилась и стала всё ближе и ближе придвигаться ко мне. Спустя несколько минут она уже так напирала, что я прижалась к боковой дверки машины, её тело и голова нависли надо мной. Она встала в неестественную позу, заглядывая мне в лицо.
«Стоит Хаммеру чуть притормозить и мы влепимся друг в друга. Будет один большой гамбургер», - эта мысль вырвала меня из воспоминаний.
–-Аня, сядь спокойно, 0тодвинула я подругу рукой.
–- Ты так тихо говоришь, я еле разбираю слова, - парировала она.
–- Ага, тихо говорю! Может, ты заглядываешь мне в лицо, чтобы проверить, говорю я правду или нет? - немного обидевшись, спросила я у неё.
–- Да нет, что ты! - замотала она головой. – Что тебе врать то, -- последние слова были произнесены медленно и как-то очень неестественно. Она отсела от меня подальше, но так и не спустила с меня подозрительного взгляда.
Машина двигалась плавно, мы покачивались ей в такт и молчали. Наши соглядатае иногда переговаривались, но что они там обсуждали, нам было не слышно.
Спустя пару минут Аня решила вернутся к нашему разговору. Она поерзала на сиденье, еще дальше отодвинулась от меня. Но как мне показалось, только для того, чтобы наблюдать за моими эмоциями, когда я буду отвечать на её вопросы и спросила.
–-- Значит, это всё правда?
–- Да! - коротко ответила я, нисколько не виня её в недоверии. Она как-то обмякла.
–- Ну честно говоря, действительно, на вымысел похоже и поверить в это трудно. Однако его-то мы видели, как живого и не один раз, а значит, и то что ты говоришь, тоже должно быть правдой. Ну то есть правда, -- поправила она себя.
–--- Из этого я делаю вывод, что завтра, мы обязательно должны быть в библиотеке, и тогда твоя проблема будет решена. Так, да?
Она выжидательно смотрела на меня.
-- Я правильно тебя поняла, они тебе помогут?
Я не знала, что ей ответить. Но почему-то мне казалось, что ответ не в библиотеке, он в замке старухи. Но тогда возникал парадокс. Ответ в замке, а ехать туда нельзя. Как так?
–- Ань, мне кажется, что если мы приедем в Жуки, то ответы на наши вопросы нам уже будут не нужны. Нам всё скажут, расскажут и приведут в исполнение. Мы не должны туда доехать.
Николавна задумчиво уставилась в боковое окно с моей стороны и замерла. За тонированным стеклом мелькали еле заметные силуэты лесного массива. Звукоизоляция в салоне была на высшем уровне, ни один звук не проникал извне. И если никто в машине не говорил, там воцарялась гнетущая злая тишина. Я смотрела на подругу, на её лице мелькали эмоции, непонятные мне без звукового сопровождения. В конце концов она сказала.
–- Надо не доехать? Значит, не доедем!
И только она это произнесла, как машина стала сбрасывать скорость. Я удивлённо привстала с заднего сиденья. У Аньки округлились глаза и она сделала тоже самое. Машина резко вильнула и остановилась на обочине. От резкого торможения мы бухнулись назад на сиденье, но тут же подскочили вновь и уставились в лобовое стекло.
–- Сядьте и сидите спокойно, не дёргайтесь, -- тут же осадил нас голос чернокостюмочника, сидящего рядом с водителем. Он даже не удостоил нас взглядом, лишь поднял руку и глянул в зеркало заднего вида. Но нам и этого хватило. Мы медленно, словно перекисшее тесто осели и стали довольствоваться той картиной происходящего, что была видна из-за огромных сидений водителя и пассажира.
Хотя обзор был не велик, мне всё же удалось увидеть две припаркованные на обочине машины ГИБДД. Они расположились на небольшом отдалении друг от друга и добросовестно несли патрульную вахту. Недалеко от них стоял инспектор с жезлом в руке,и как-то очень пристально, наклонив голову на бок, всматривался в номерной знак нашей только что остановившейся машины.
А служба доставки, курирующая наши персоны что-то очень тихо обсуждала между собой и явно не собиралась выходить из машины. Инспектор тоже стоял. Так продолжалось около пары минут, после чего гаишник медленно пошел к Хаммеру, постукивая жезлом по ноге. Из патрульной машины вышел ещё один представитель закона, встал сбоку и внимательно наблюдал за сослуживцем, направившемся к нам. На поясе у вновь вышедшего покачивалась кобура, а лежащая на ней рука давала знать о серьёзности его намерений, если что не так.