От их присутствия на душе было тепло и уютно, переговариваясь между собой, подруги не спеша готовили нехитрый ужин. Конечно, если быть точной, говорила только Анька, Галка лишь изредка кидала.
-- Да ну или не может быть!
Они так увлеклись беседой, что Галка вместо соли посыпала яичницу сахаром и не задумываясь, выбросила её в мусорное ведро тут же приготовив новую. А Анька заливалась соловьём. Всё произошедшее сегодня она преувеличила раз в пять, а то и больше, её душераздирающий рассказ был наполнен мистическими совпадениями и гангстерскими разборками, погонями и похищениями, а затем чудесному спасению нас нашей доблестной милицией. Этому было отведено отдельное место. Только сейчас, у себя на кухне, я узнала подробности приглашения Аньки в гарем молодым военным. И как она колебалась, думая давать ей своё согласие или нет. Услышав такие подробности, я чуть не упала от смеха. И да простит меня всевышний, не удержалась от комментариев.
–- Да, Галчонок это правда, я свидетель, -- еле выговаривая слова, подтвердила я рассказ Николавны.
–-- Двадцатилетний гаишник, пригласил её в гарем - СИЗО называется, ну то есть изолятор временного содержания. Там, отдельная спальня и полный пансион, а он самолично три раза в день к ней с баландой наведываться будет. Ну а там как пойдёт, возможен и полный интим. Некоторые в медсестёр играют, кто--то в кожу одевается и кляп в рот вставляет ради удовольствия. А наша Анька в заключённую и жандарма попробует перевоплотиться. Так, Анют?
Анька глянула на меня так, что смех застрял у меня в горле и я уже пожалела, что выставила подругу на посмешище. Но долго терпеть я не могла, как представлю себе эту картину, так смех душит. Я встала и отошла к окну, дабы не получить по шее от рассказчицы. Но небольшие хрюкающие звуки, нет-нет, да и вылетали из моего рта, предусмотрительно прикрытого рукой.
Галка, хорошо зная подругу, отвернулась к плите и что-то активно мешала на полупустой сковороде. Её лица не было видно, но прысканья и покашливания явно говорили о том, что мои дополнения к произошедших событиям и её не оставил равнодушной. Анька, слушая, стояла посреди кухни с раскрасневшимся лицом и пыхтела как чайник.
–- Ну всё, больше ничего не расскажу и никуда с тобой не пойду. Решай сама свои проблемы, коль такая умная.
Она сложила на груди руки и плюхнулась на стул. Но не прошло и минуты как она засмеялась, взмахнула руками и весело сказала.
–- Да ну вас! Молодость вспомнить не дадут, всё опошлят. Ещё чуть-чуть посмеявшись, мы сели за стол. Вкусно пахло яичницей с жаренным луком, приготовленным Галкой и уже полусъеденным пирогом. Бутылка красного вина дополняла и удорожала скудность наспех собранного стола. Нам было хорошо вместе. Тревога за дочь и подругу ненадолго утихла. Мы были уверенны , то пока мы вместе, со всем справимся. А если один из нас с моей дочерью, то и с ней ничего не случится. Эта уверенность придавала мне сил, хотя этого добра у меня сейчас было вдоволь. Вино была распито, яичница с пирогом съедены, а время неумолимо приближалось к полуночи.
–- Ну что, кто домой? -- спросила я, посмотрев на бабёнок. К моей радости они переглянулись между собой и обе помотали головами.
–- Не, мы сегодня с тобой, -- за двоих ответила Галка. – Вот завтра всё прояснится, тогда и по домам можно.
–- Ага! - ковыряя в зубах зубочисткой, поддакнула подруге Николавна. --- У меня дома все равно никого, а так, всё спокойней…К тому же, непонятно, что там на уме у нашей Маты Хари. Она ведь не одна, с ней же ребёнок. И вообще, когда ещё столько мужиков за мной побегают! -- мечтательно пропела Анька и пошарила глазами по столу в поисках бутылки, но увидев пустую тару, разочарованно вздохнула и глянув на подругу, поинтересовалась.
–- А как твоя орава…?! Они без тебя погибнут, с голоду помрут или милостыню просить пойдут, -- хихикнула Анька.
Но Владимировна только махнула рукой и заметив, что Анька еще бы пригубила успокоительного, подвинула ей свой недопитый бокал.
– Ничего не помрут, там полный холодильник. И вообще, пора без меня обходиться. Она как-то невесело вздохнула и поднявшись, стала убирать со стола.