–- Знакомьтесь, это – Филипп. А это - моя подруга Рита.
Тут она немного замялась, вопросительно посмотрела на меня, и добавила: У неё здесь дела.
Мы с Филиппом переглянулись.
---Здравствуйте ещё раз, --шутливо подавая ему руку сказала я. – Мы с вами, кажется, уже знакомились.
–-- О да…! Он поддержал шутливость беседы и пожал мен руку. Затем, как бы забыв про меня, он вновь обратился к Николавне.
–--Знаете, Анна, – я так переживал за вас, -- шепнул он, притянув её к себе за то место которое когда-то было талией. ---Но повторное знакомство с вашей подругой мне даже приятно.
Тут же он незаметно подмигнул мне. Я с удивлением смотрела на него. Куда подевался тот интеллигентный, начитанный мужчина. Где приятная внешность и располагающие манеры. Сейчас передо мной стоял старый развязанный ловелас, окручивающий не первой свежести даму.
А дама-то! Так бы и пнула её под зад, извивалась как ужик на солнышке, заглатывая мартини и мутузя оливку у себя во рту.
–- Аня, нам пора, пошли, --дёрнула я подругу за блузку и показала в сторону гардероба, где уже давно в полной амуниции поджидала нас Галка. Спросонья её чуть покачивало, она руками протирала глаза, тараща их нас.
Анька проследила за моим взглядом и горестно вздохнула.
–-- Как жаль. Только познакомились и уже пора.... Она облизнула взглядом своего нового кавалера. —К сожалению, нам, действительно, нужно идти… Многообещающе посмотрев на него, она сунула ему в руки пустой бокал и добавила: Но я не прощаюсь.
Затем, как бы невзначай, Анька задела Филиппа плечом, медленно повернулась к нему спиной и двинулась к гардеробу таким шагом, что голливудские дивы могли позавидовать её походке. То, что у простых людей называется пятой точкой, у моей подруги было развито слабо, но работало активно, как пропеллер. Она выписывала попой такие кульбиты и геометрические фигуры что и циркуля не надо. Я бы назвала это так: последний шанс женщины-кошки.
Но весь этот спектакль, был явно не для нас. Проводив её взглядом до гардероба, я посмотрела на Филиппа. Забавно. Он стоял с пустым бокалом в руке и пристально наблюдал за продвижением Николавны, при этом на его лице было что-то вроде: Вот это да! И улыбка во весь рот, как у семилетнего ребёнка.
Мне стало весело. Не смешно, а просто весело.
Жизнь - странная штука, вот Аньке уже под 60, а она вся искрится задором и жаждой жизни. Короткие юбочки, цветные блузки, шляпки и шапочки. Постоянные флирты, без страха, что над ней посмеются или как-то не так поймут. Она не боится завтра, она живёт сегодня и показывает всем, что если вам уже не 35, то это не значит, что нужно замкнуться в себе и сетовать на время. Это не значит, что вы не можете летать во сне и наяву. Это, вообще, ничего не значит. Всегда, когда смотришь на таких людей, хочется что-то изменить в себе, даже ханжа хоть один раз в жизни, но задумается над этим. Жизнь для того и дана, чтобы играть в неё. Это обывателям кажется, что нельзя жить играючи.
–-- Жизнь — это серьёзная штука, --говорят они. Никто и не спорит.
Серьёзная! Ну а какая игра не серьёзная? В любой игре есть правила и чтобы выиграть, им нужно следовать. Но в каждой игре есть и свой подвох. Это интерес! На что играем!? Вот насколько игра будет увлекательна, настолько игроку будет интересно и любопытно в неё играть. И настолько он будет заинтересован в выигрыше. Чем больше выигрыш, тем всё интересней игра, тем больше интриги. Чем же она закончится? Кто победит? Вы видели сколько зевак стоит позади любого игрового стола, сколько сидит на спортивных трибунах. А разве в простой жизни зевак меньше? Меньше тех, кто наблюдает за вами, завидует вам. Тогда чем же отличается жизнь от игры? Очень просто: исход игры разный. А финал жизни - один.
Почему же тогда не жить в полную силу, если победителя в ней нет? Такие как Николавна, остро чувствуют эти нюансы. Не делая никому зла, они разукрашивают жизнь вокруг себя, показывают всем, что нужно дышать, пока дышится, петь пока поётся, любить пока любится. Нужно в этой жизни делать всё, что ты хочешь или почти всё.
Возможно и Аня появилась на свет со своей задачей делать людей счастливей. Пока я витала в своих домыслах и философствовала на тему игромании, Филипп подошёл ко мне.
–- Хорошие у вас подруги!
–- Я знаю! - отворачиваясь от Аньки, наконец, дошедшей до гардероба, ответила я.
–- Вам Лаурочка дала рекомендации? -- поинтересовался он, всё ещё не спуская глаз с Николавны, облачавшейся в короткую курточку и заматывающую свой огромный шарф вокруг шеи.