–-- Здесь парковаться нельзя! Указав в противоположном направлении от въезда, он недвусмысленно попросил нас убраться с этой территории. Но увидев, что мы не двигаемся с места недовольно, рявкнул.
—Проезжайте дальше! Затем встал перед машиной и преградил ей путь к проезду на парковку.
–-- Нет, ну ты посмотри какой наглец! - возмущенно заговорила до этого молчащая Галка. -- Это что значит, им можно, а нам, значит, нет, рожей, что ли не вышли! Она, действительно, была возмущена, ее всегда приводили в возбуждение социальная несправедливость и классовое неравенство.
После этой тирады она твердо приказала Аньке.
-- Стой и ни с места, ишь, чего захотели, повелители мира, где хочу, там стою! Она открыла окно и громко прокричала.
–--- Хозяева нашлись!
–-- Галка, да тише ты! Не скандаль, может это не наш адрес, -- одернула я ее, обратив внимание на то, что от ворот особняка отделились еще два экземпляра в черном и направились в нашу сторону. Смотри! Я указала на движущуюся компанию.
–-- И что нам теперь делать? - испуганно уставившись в переднее стекло и быстренько закрыв боковое, поинтересовалась Анька.
В салоне все притихли, никто не знал ответа на поставленный ею вопрос, но оказалось, что она его почти знала.
Быстренько, достав телефон, Николавна стала набирать номер, а в это время к нам подошла группка из достаточно презентабельных мужчин, все они были в чёрных костюмах при галстуках и с рациями. Они не стали просить открыть окно, а просто обступили нашу девочку со всех сторон и внимательно ее осматривали. Мы сидели молча, с тревогой наблюдая за всем происходящим. Анька вцепилась в телефон, не собираясь ни куда уезжать.
Но вся дружная компания в черном явно желала нас отсюда спровадить любыми способами.
Неожиданные последствия
–-- Здравствуйте, это Аня, мы с вами разговаривала сегодня утром. Да, да она со мной мы стоим рядом со стоянкой, но нас не пускают. Хорошо ждем.
Прорвал наше напряжение разговор подруги непонятно с кем.
–-- Ты с кем это, и кого мы ждем? --- поинтересовалась я, не выпуская из виду великолепную троицу, которая явно изобретала какой-то тактический ход, обходя нашу маздочку с тыла.
–-- Мама!!! - слышала я с заднего сиденья позывной дочери. Но было поздно.
Галка, заметив, что один из чернокостюмочников отделился от их компашки и подошел к багажнику, стала внимательно наблюдать за ним. Ей показалось, что он намеревался незаметно произвести какие-то манипуляции с нашей машинкой. Моментально среагировав, она выскочила из нее, и заговорила с ним на повышенных тонах, стараясь не переходить на крик.
–-- Сейчас же отойдите от машины, это частная собственность! Подойдя к багажнику, прикрыла его своим «телом» растопырив руки в обе стороны.
«Ох, Галка, Галка, - подумала я. - Эта автостоянка тоже может быть частной собственностью, и они вправе впускать на нее кого захотят и когда захотят». Но делать нечего, нужно было срочно спасать подругу. Только я подумала об этом, собираясь выйти из машины на импровизированный ринг, как ситуация в корне изменилась.
Один из подошедших поднес рацию к уху и стал внимательно слушать. Звонивший, видимо, давал ему какие-то указания, касающиеся нас, потому что тот, изредка согласно покачивал головой, поглядывая в нашу сторону. Затем он подошел к своим собратьям, быстро что -то сообщил и все моментально отошли от машины. Помедлив с минуту, он откашлялся, поправил галстук, и, подойдя к Ане, миролюбивым, чуть извиняющимся тоном сказал.
–-- Мадам, простите, ошибочка вышла, вас ждут! – и обвел нас, даже фыркающую Галку обворожительным взглядом.
У меня в голове родилась мысль. Вот интересно, насколько могут меняться люди, в зависимости от сложившихся обстоятельств? Потом еще раз посмотрев на мужчину и его льстивую улыбку, так быстро сменившую презрительный взгляд, я решила: «хамелеон», да и только. Что тут можно сказать? Особенно, если видеть, как после всего случившегося он предупредительно придерживает заднюю дверку, пока в машину усаживается наш борец за права всех угнетенных, возникает неподдельное брезгливое чувство. Но наша подруга просто так не сдается. Прежде чем воспользоваться его милой мелочной услугой, Владимировна подошла к нему и оглядев презрительно с ног до головы сказала, как отрезала.
- Хам! Сразу бы так, --- и удовлетворенная последним заявлением спокойно заняла свое место в салоне. Последнее слово было за ней
Цербер отошел в сторону и подняв руку, указал на створки огромных ворот. Аня качнула головой, давая понять этим жестом, что она видит направление, в котором ей нужно двигаться, и аккуратно стала объезжать череду дорогостоящих и супердорогостоящих задовозок. Она двигалась мимо них как сапер по минному полю. А сидящие в них представители высшего общества внимательно наблюдали за продвижением нашей красненькой букашки.