- Значит так! - нарушив повисшее в воздухе ожидание, отрезала я. -- Прошу вопросов не задавать, -- я опять посмотрела на подруг. -- По одной причине! Ответов нет. Все согласно замотали головами.
«Ну и что мне делать? – вертелась в мозгу мысль. - Что, я могу рассказать?»
Сосредоточившись, посмотрела далеко вперед, поверх макушек окружающих нас деревьев. Мое сознание попросило помощи и подсказки от Вселенной. Хотелось вновь вернуться на два часа назад. Не только ради подруг, но и для себя, понять, что же, все-таки, там было? Куда я попала? И кто со мной говорил? Анфису, видеть рядом с собой не хотелось, но она была неотъемлемой частью всего происходящего. И тогда я просто закрыла глаза.
Оказалось, это совсем нетрудно.
Меня, как песок на морском берегу, потянуло волной назад в розовую бездну, завертело, закружило и плавно опустило на дно воспоминаний. Я вновь очутилась в розово-гелиевом мареве, и стала смотреть на все происходящее со мной со стороны.
Подвал, стол, брелок, маячащий перед глазами. Затем пошли звуки, неприятный тембр голоса, доносящийся откуда-то издалека. Но говорившего, не было. Слова, идущие ни от кого, были непонятны, от них шел четко ощутимый негатив, и моя психика противилась им. Но тут я почувствовала теплое пожатие руки сквозь вязкий розовый гель. Ощущение покоя и защищённости проснулись внутри.
Опять слышен голос, но уже другой, он заглушил призывы шепчущего змея не приемлемого для моего сознания. Я слышу его, он мягкий, настойчивый, понимаю им сказанные слова, а моя память фиксирует их, и понимаю это для того, чтобы вспомнить, тогда, когда придет время. Но сейчас я не помню их, хотя и знаю, что они есть, они во мне. Все приятное, что связанно с розовым туманом исчезает, когда появляется серое лицо Анфисы. Оно отталкивает своим злым, и колким взглядом, нависает надо мной, давит.
–-- Расскажи все что видела, – скрепят и режут, как пенопластом по стеклу ее обрывочные слова, боль в спине, и холодные мурашки по всему телу.
И уже мои собственные слова: Хочу домой!
--- Вот и все! Я открыла глаза и посмотрела на подруг.
Ожидание чего-то сверхъестественного так и стояло на их лицах. Они, мне напомнили группу детей из детского сада. Когда им должны показать кукольный спектакль. Всех деток рассадили по стульчикам и они ждут, что же там появится из-за натянутого полотна. Их глаза горят, в них вопрос и ожидание, все их тельца напряжены и готовы к приключениям, к чудесным превращениям. И это нормально, они только познают мир, верят в сказки и чудеса.
Это дети, а здесь две пенсионерки сидят на траве, и внешне напоминают вот таких деток, с такими же горящими глазами, и все в ожидании чуда. Но…! Облом…, чуда то, нет, их просто накололи. И вот, эта смесь еще не успевшего уйти интереса, ожидания непознанного и взрослого вопроса – Это все…? - замерла на их не детских лицах.
Картину Репина «Охотники на привале», видели? Так вот, до начала моего рассказа, мы представляли из себя эту веселую компанию, а после окончания рассказа, деток из подготовительной группы.
Смотреть со стороны - обхохочешься. Я даже забыла, про то, что очень хотела вспомнить слова, сказанные гостем из розового тумана. Но боюсь, что в этой ситуации, если бы я и вспомнила, то вновь бы и забыла. Настолько картина была комична.
Когда все эмоции плавно прошлепали по их лицам, они с недоверием уставились на меня. Смотрели они недолго, и кудахтать начали все вместе.
–-- Тебя так долго тогда не было!
–-- И что, ты больше ничего не помнишь?
–-- А чья это была рука?
–-- А почему болела спина?
Сыпалось из них как из дырявого сита.
–-- Девчонки стойте, перестаньте галдеть, я больше ничего не помню. Ну, правда, больше ничего не было. Я вспомнила все. Он четко сказал: не доверяй ей. И еще какие-то слова, но я их не помню, но вспомню…, когда придет время.
–-- А когда оно придет? -- вставила Галка, поближе придвигаясь ко мне.
–- Ну а я откуда знаю.
–-- Так ну ладно! --потирая руки, но все также недоверчиво поглядывая на меня, сказала Анька.
–-- Что дальше делать будем? Анфиса тебя в покое не оставит. Там что- то не чисто. Ты не видела ее лицо, когда в своих розовых дебрях летала.
–- Да, да это точно, Анька права, --- поддержала ее Галка; --- Она бы тебя прямо там и кокнула, да видимо нельзя, и чуть помолчав, добавила. – Ну и мы естественно мешали.
–-- Ой, бабулечки мои! – оскорбительным словом обозвав нас и, наконец, отлепившись от своей берез, вступила в беседу моя дочь.
- Конечно, там кокать нельзя, - серьезным тоном, глядя прямо на Галку, начала она, – После убийства обычно тело расчленяют, а образовавшиеся части по мусорным бакам раскидывают. А там никак! — улыбалась Катя, смотря на Галкины округлившиеся глаза; --- Стены белые все кровью забрызжет! Хотя…- и она многозначительно посмотрела на Аньку, призывая ее вступить в игру.