Причем, даже если вдруг кто-то захотел бы от них избавиться, заплатив все и всем, поверьте, это было бы нереально. Буквально через небольшой период времени они опять посетят ваш дом, вызвав на вашем лице маску удивления и возмущенный правомерный вопрос, я же все заплатил?!
Такие мысли посетили меня, пока я решалась открыть простой белый конверт. Наконец, собравшись с духом, не очень аккуратно я его разорвал. Все уставились на мои колени. Сколько себя помню, кроме меня, этой частью тела, никто давно не интересовался. Да и я-то их гладила лишь потому, что они частенько стали болеть и ныть на погоду.
–-- Что это? -- спросила Галка. А я про себя отметила, что в эту пару дней это был самый задаваемый вопрос, и посмотрела вовнутрь конверта. Но там ничего не было! Он был пуст, а у меня на коленях лежали две пластиковых карты.
–-- Не знаю! – я удивленно пожала плечами, и взяв карточки в руки, стала рассматривать их со всех сторон, салон автомобиля превратились в один огромный глаз. Мы ждали чего-то не обычного, интересно-интригующего, а здесь обычные пластиковые карты. Катя ненадолго оторвала взгляд от дороги, взяла одну из них в руки и внимательно рассмотрела.
–-- Ничего особенного, -- наконец произнесла она, -- хорошая дорогая визитка, вот тут видите, -- она указала на угол пластика, -- номер телефона. Чуть ниже имя владельца, раскраска пугающая - только и всего. Действительно, раскраска визитки не оставляла сомнений. Всполохи красно- черного перемешивались между собой и переливались перламутром. Каждая буква имени была заглавной и вытеснена так сильно что, не глядя на карту можно было прочесть слово АНФИСА, проведя по ней лишь пальцами.
–-- А эта? -- я указала на вторую пластинку. Дочь, придерживая руль одной рукой, взяла ее и стала более пристально рассматривать, удивленно покачивая головой.
–-- Ну, вот это уже интересней! — она явно не торопилась озвучивать свои выводы.
–--Это банковская карта, но это не самое странное. Самое странное то, что она выпущена на твое имя.
Глаза и рты присутствующих выражали один вопрос. ЧТО!? А Катя продолжала.
–-- Еще она платиновая и бессрочная. Я таких никогда не видела, но от ребят слышала, что такие бывают.
–-- А что это значит…? -- спросила Галка, опасливо поглядывая на карту, как будто, та могла ее укусить.
–-Ну, во-первых, это значит, что про маму знали еще до нашего приезда в Жуки. Они знали ее фамилию, год рождения, ну и еще кое-какие данные. Во-вторых, для выпуска карты нужно какое-то время и оно у них было.
Вот тут пришло мое время удивляется.
–-- Откуда? Т тут до меня дошло!
- Анька, это ты, им всю информацию слила, -- я так резко повернулась к подруге, что та мячиком отлетела на свое место, а я чуть не свернула себе шею.
–-- Нет, нет, конечно!!! Как ты могла такое подумать! Я никому и ничего не говорила! Да, меня никто и не спрашивал. Нет, ну если бы спросили, я бы может, что-то и рассказала, -- залепетала она. -- Но, нет! Нет! И нет! Я ничего не говорила. А к Анфисе я сама звонила и фамилию меня не просили называть.
Подруга вся покраснела от возмущения и незаслуженного оскорбления, сложила руки на груди и вдавилась в заднее сиденье.
–-- Ну ладно, что щемишься, нет, так нет,- начала успокаивать ее Галка, -- возможно, ты не причем. Они как-то же нашли нас в лесу. А значит, им нечего не стоило найти информацию по Ритке в городе. Вполне логично, = объяснила Галка утечку файла по моей персоне.
–-- Короче, девки, мы под колпаком!
Анька, немного успокоенная своим оправдательным приговором полушепотом, спросила.
–-- А это как?
Владимировна со знанием профессионала стала объяснять суть дела, добавляя к своему рассказу ужасно страшные гримасы.
–-- Если тебя садят под колпак, значит, про тебя узнают все. Куда пошел, что ел, где и с кем спал, какой счет в банке, если таковой имеется. Про детей и родственников, ну в общем все, все! Даже то, что ты сам про себя не знаешь. А потом ты исчезаешь!
–-- Как исчезаешь?
–- Николавна, ты сериалы смотришь? – Галка с удивлением посмотрела на подругу.
–-- Смотрю, конечно!
–-- И что?
–-- Что смотрю? – Про любовь, мыльные оперы, чтобы хепи энд в конце. Анькино лицо осветилось милой улыбкой.