–-- Крепись подруга, – она еще раз махнула мне рукой и спустилась к подошедшему такси.
Подойдя к окну и дождавшись, пока Янка сядет в машину, я подумала, что сегодня все удачно сложилось. Такси быстро подошло и уже через несколько минут подруга будет дома. Иногда ждешь машину по часу, да еще откажут и виси тогда на телефоне. На улице были густые сумерки, сквозь неплотно закрытую форточку прорывался разговор оторвавшихся, но еще не успевших упасть на землю и подгоняемых ветром листьев. Казалось, что за окном шепчутся тысячи призраков, пришедших на землю с наступлением темноты и заявляющих свои права на это время суток.
«Пора и мне баюшки», - подумала я, направляясь к себе. Пожелав дочери спокойной ночи, я улеглась и сладко прильнула щекой к подушке, предвкушая крепкий и здоровый сон, который как летний дождик смоет неприятности прошедшего дня.
Но, видимо, я многого хотела и день для меня был ещё не закончен. Непрошеный телефонный звонок в одно мгновение разрушил все мои надежды на безмятежный сон. Нащупав в темноте мобильник, я ткнула в экран. И тут же тишину разорвал Галкин голос.
–-- Рит, ты?
–-- Нет не я! Ну Галь, ты же мне звонишь, кто еще может быть, --- еле ворочая языком и проклиная гаджеты, ответила я.
–-- Что случилось? Пожар, наводнение, инопланетяне? Я уже ничему не удивлюсь. И что, нельзя до утра было подождать?
–-- Нет! Рит никак, мне сейчас Янка звонила… ну, в общем, если стоишь, то сядь, а то упадешь.
–-- Галя, -- возмущенно от рикошетила я подруге. -- Я вообще-то сплю, а спят не стоя, спят лежа, а это что значит? А это значит, что я лежу, говори уже что там случилось.
–-- Шофер в такси подсадной был!
–-- Как это?
–-- Вот так! Он ей угрожал и сказал, чтобы ты до завтра все решила, и что они про всех нас все знают. И даже дверь в машине запер.
Я в ужасе приподнялась на кровати. А она продолжала.
–-- Короче, Янка сказала, чтобы ты до того, как она все выяснит, дома сидела, никуда не выходила и никуда не звонила. Дословно: пусть умрёт для всех! Это, конечно, образно.
Все это она выпалила на одном дыхании.
–-- Я же в окно ее видела, —медленно, как во сне, проговорила я. --- Но на номер, конечно, внимания не обратила. У нее все хорошо? Червячок беспокойства грыз изнутри.
–-Да у нее все нормально, не переживай. Она мне из дома звонила. Думает, что твой номер прослушивается и просила предупредить. Так что имей в виду, -- она на секунду замолчала, а затем тихо прошипела в трубку: Я даже из дома выходить боюсь.
Чувствуя, что Галка не шутит и вся эта история ее, действительно, пугает, я решила поддержать нашего правдолюба. И пошутила.
–-- Ты, только из дома ночью не выходи. А то пойдешь по танцулькам шарахаться, тогда, точно, придется искать по злачным местам.
Однако на мою шутку Галка отреагировала довольно странно.
–-- Не, ты что! Сегодня я никуда не пойду, -- вполне серьезно ответила она.
–-- Галя, я пошутила.
–-- А я - нет.
–-- Ладно Галчонок, я все поняла, буду сидеть как мышь, не переживай. Жду звонка. А сейчас спать. Спокойной ночи. И выключив телефон, я вновь уткнулась лицом в подушку.
Но моя новая попытка предаться чарам Морфея опять не удалась. В мою спальню без предупреждения, как варвар, ворвалась дочь.
–-- Мама, проснись! - заорала она и включила свет. В моих глазах засверкали разноцветные зайчики. Все предметы в комнате взорвались ярким фейерверком. А в голове застучало: зум, зум, зум.
–-- Катя, ты что, с ума сошла? -- подпрыгнула я. -- Сколько можно, дайте поспать наконец! -- взмолилась я. -- Одна звонит, гонит чушь про «умри», другая свет врубает, так что в голове ядерный взрыв происходит. Вы, явно, решили меня с ума свести. Или это такая терапия, или ее вам наш любимый психиатр посоветовал. Шоковой называется, да? Вдруг, да поможет! Я зло посмотрела на взъерошенную дочь, замершую в дверях моей спальни и что- то держащую в руках.
Но дочь меня не слушала. Она, как фурия, поднеслась к моей кровати и тыча мне неопознанным предметом в лицо, задыхаясь, сказала.
–-- Мама, я нашла! Вот.
–--- Что это? -- Уже ничему не удивляясь, спокойно спросила я, пытаясь рассмотреть ничего не видящими глазами то, что она предлагала мне на обозрение.
–-- Это книга, ты что не видишь?
Вот интересно, как я могла что-то видеть после темноты и сладкой дремоты. В моей голове все еще звенело: «зум -зум, зум» и я сама чуть не повторяла эти вибрации. Так и хотелось сказать что-нибудь гадкое. А вместо этого я спокойно уставилась на руки дочери.
–-- Это книга, - еще раз повторила она, подходя ближе и протягивая мне темно-бурую, видимо, очень старую книгу. Книга была наполовину открыта, а страницы загнулись так, что издалека напоминали японский веер.