–-- Теперь вижу.
–-- Ну!
–-- Что ну? Вот, смотри и она, прыгнув ко мне на кровать, стала тыкать пальцем на пожелтевшие листы.
Я не разделяла ее восторга, мне очень хотелось спать и в данный момент мой мозг отказывался воспринимать любую информацию. Он четко давал понять, что на сегодня хватит. Однако посмотрев на возбужденную дочь, я поняла, что делать нечего и мне придется ее выслушать.
–-- Подожди, я возьму очки, налью чая, а лучше кофе и тогда ты мне все спокойно расскажешь, -- промямлила я, медленно вставая с такой желанной, теплой и гостеприимной кровати. Приняв как неизбежность ночного бдения, как данность. Громко шаркая тапками, я обреченно поплелась на кухню. Катя, удовлетворённая тем, что, наконец, ее восприняли, как и должны были, поспешила за мной. Ей явно не терпелось. Она забежала вперед и повернувшись ко мне лицом, выставила перед собой книгу и старательно читала.
–--Только два случая были зафиксированы, -- тараторила она, в двенадцатом и пятнадцатом веках, когда телесная оболочка встретилась с духовной. Эти случаи здесь описаны. Смотри мам, здесь почти как у тебя, вот даже картинки есть. И она показывала мне что-то непонятное, тыча мимо книги.
–-- Ты сейчас запнешься и упадешь, -- пыталась остановить я, пятящуюся задом дочь.
–-- Нет, ты только посмотри! -- настаивала она.
–-- Да, посмотрю я, только дай мне на кухню пройти!
Катя остановилась в дверях, закрыв мне проход, хлопая глазами и не переставая болтать.
--- Вот чудо, -- подумала я, когда, наконец, попала в святая святых с четкими намереньями сварить себе крепкий кофе и любыми способами успокоить дочь. Она, пропустив меня, подошла к столу и торжественно положила свое сокровище на стол.
–-- Вот, смотри!
Поставив турку на печь, я подумала о том, чтобы не проворонить такой желанный кофе. После чего села на холодный стул и приготовилась исполнить желание дочери. Спать, конечно, хотелось, но проблема была реальной и требовала незамедлительного принятия мер. Понимая это, я углубилась в изучение найденного дочерью раритета. Повнимательней полистав книгу, я окончательно проснулась.
–-- Ты где это взяла?
–-- В библиотеке. Там библиотекарша клевая была, старенькая, добрая. Я ей только заикнулась, что мне надо, как она через две минуты все принесла. Не бабулька, а метеор! Я весь интернет перерыла, но ничего интересного не нашла. А тут, на тебе - принесла все то, что надо. И как она только отгадала! Почитай, — и она вновь поближе подтолкнула мне книгу.
Мой кофе был выпит, но бодрствования не наблюдалось. Организм хотел спать!
–-- Хорошо, я прочту, но только завтра. Книга и впрямь, интересная, нужно все внимательно на свежую голову посмотреть, -- я печально вздохнула, обняла дочь за плечи и поцеловала в растрепанный затылок. Потом честно сказала: Прости, я хочу спать. Встала с потеплевшего стула и пошла к себе.
«Все, сейчас усну и никто меня не достанет», - подумала я. Больше ни одной мысли не пронеслось в моей голове. Потому что я, действительно, уснула, еще не коснувшись головой своей долгожданной подушки.
Не потопаешь, не полопаешь
И опять утро. Не открывая глаз, я почувствовала какое-то беспокойство. Оно висело над кроватью, и как покрывало, окутывало меня. Ощущение того, что я узнала что-то очень необходимое, важное, пока спала, четко запечатлелось в моем мозгу.
Но что? Я никак не могла вспомнить. Мой, еще не совсем проснувшийся мозг, отказывался функционировать на полную мощность. Потянувшись и почувствовав онемение в правой руке, я с трудом пошевелила кистью, а ощутив под ладонью твердую шероховатую поверхность, вспомнила.
Но это были лишь отдельные фрагменты моего сна, все та же рука из желеобразного облака, какие- то едва слышные, но, как мне казалось, очень важные слова. Они звучали где-то далеко, были хаотичны и неразборчивы.
–-- Как бы вспомнить? -- потерев занемевшую кисть, я осознала, что рукой нащупала вчерашнюю книгу. Интересно, каким это образом она оказалась в моей постели?
–-- Что же там такого, что так взбудоражило мою дочь? Я взяла книгу в руки и увидев торчащую из нее закладку, не задумываясь, открыла на ней. Книга отозвалась мягко, без шелеста страниц. Видимо, от старости они стали тонкими и податливыми, как ткан. Все листы были исписаны от руки и покрыты рисунками.
«Интересно», -- подумала я и с любопытством стала рассматривать листы. «Кто хранит подобный раритет в обычной библиотеке, да еще дает первой встречной на дом? Очень странно.