--- Видишь, только один цвет убрали, и все, можно жить дальше, а ботильоны на кроссовки сменишь, на.
Она сунула мне в руки свой старый, потрепанный рюкзачок
-- Возьми и положи их туда. А то нам до библиотеки далеко телепать, не дойдешь.
–-- Я вот все думаю, как Аньке ключи от машины передать, – размышляла я вслух, поднимая с пола кроссовки, и засовывая их в дочерин рюкзак. – Может, в почтовый ящик сунуть? Но опять же, как она узнает?
–-- Мам, да ты у бабы Сони оставь, мы же не раз у нее ключи оставляли.
–--Да оставить-то можно, но как об этом Аньке сообщить?
–-- Так от нее и позвони, у нее же стационарный телефон стоит, я прошлый раз ей молоко из магазина заносила, а ей из управляющей компании по телефону звонили. Я тогда еще подумала, надо же, какие древние механизмы еще существуют.
–-- Катюша, умница! - я кинулась к дочери и расцеловала ее в обе щеки.
– Ну, точно, баба Соня наша палочка-выручалочка. Мы частенько подкидываем ей ключи, и так по мелочи, что попросит делали. Катюшка в магазин бегает, газеты из ящика приносит. Баба Соня живет в нашем доме года три-четыре. Хорошая, добрая старушка, чем- то дореволюционных дам благородных кровей напоминает.
Худенькая, невысокая, стройная, с копной седых, всегда собранных в аккуратную прическу, волос. Когда ее не увидишь, всегда улыбается и на чай зовет. Ее глаза смотрят прямо на тебя и возникает ощущение, что они без слов спрашивают: ты с чем пришел, с добром или как?
После общения с ней всегда становится тепло и приятно на душе, хотя много слов не говорится.
«Здравствуйте, до свидания, как дела, как здоровье», - вот и вся обычная беседа. Но, с добрым человеком, видимо, и такого набора слов бывает достаточно.
–-- Все, решено! Я на третий, к бабе Соне, а ты - на восьмой, встретимся в лифте. Только, давай, в окно посмотри, где они там? -- сказала я дочери. А сама закинула рюкзак за спину, пытаясь не потерять парик и не свалиться с «эйфелевой башни», проковыляла к выходу из квартиры
Старые люди -- новые лица
У меня в голове уже продолжительное время звенел предупредительный звонок: пора, пора, пора. И молоточком стучало в висках: нужно идти, несмотря ни на что. Будто кто-то толкал в спину - вперед, ничего не бойся, вперед. Я была не в состоянии бороться с этими зудящими червяками в моей голове. И медленно выползла из своего убежища на лестничную площадку.
–-- Они, сидят в машине все! --- запыхавшись, сообщила Катя.
–-- Ну, что-же, они сидят, а мы пошли! --- и тут я заметила, что в руках у дочери нет книги. --- А книга где?
–-- Забыла! – она расстроено взмахнула руками. -- Сейчас схожу.
–-- Нет, не надо, я сама возьму, а ты иди.
Проводив глазами поднимающуюся на восьмой этаж дочь, я вернулась в квартиру. Возвращаться - плохая примета, это знают все. Но чтобы все сложилось хорошо, нужно после того, как вернулся, посмотреться в зеркало и тогда все будет ок! Так гласит народная примета. Но не в моем случае.
Если я посмотрюсь в зеркало, то никто не знает, чем это закончится. Я сейчас в таком экстравагантном виде, что может, мой сожитель или брат по несчастью, как его назвать, не знаю, просто на просто умрет от шока. И уже тогда точно останется со мной навсегда.
А я этого совсем не хочу! Так что лучше не буду рисковать и просто тихо, мирно покину свою обитель, прихватив книгу. Что я и сделала, несмотря на народную примету.
«Ну, вот и хорошо, теперь к бабе Соне - и в библиотеку. Почему-то мне казалось, что там нам обязательно помогут. Ну не может же быть так, чтобы неизвестно откуда взялась эта книга», - думала я, спускаясь на третий этаж и прося бога, чтобы старушка была дома.
Вообще, она редко куда выходит, но закон подлости, как гвоздь в заднице и меняет все планы.
--Только не сегодня, пожалуйста, не сегодня, -- шептала я себе под нос, звоня в 23 квартиру и всей душой надеясь, что мне обязательно откроют. Но за дверью была тишина.
Стоять на ходулях, выбранных дочерью для маскарада, было ужасно тяжело. Пройдя всего один лестничный пролет, мои ноги гудели и стонали в этих «итальянских сапожках».
Я прижалась спиной к дверному косяку, постаравшись тем самым снять нагрузку с онемевших ступней.
–- А мне же еще в них ходить, - ужаснулась я, не представляя, как смогу продефилировать мимо наших охранников, не хромая и прямо держа спину.
–- Нужно попробовать еще раз, бабулька старенькая, возможно не слышит, --подумала я, и нажав на звонок, не отпускала его несколько секунд.
И, о чудо! За дверью послышались шаркающие неспешные шаги. Я чуть не закричала от радости. Но вовремя опомнилась и сообразила, что своим восторженным криком могу испугать старушку, и поэтому на услышанный вопрос: Кто там? —мягко и спокойно ответила: