Она рассмеялась веселым, звенящим смехом, видя мою растерянность.
Вот , балда! Я так погрузилась в происходящие события, что забыла обуть снятые в ее квартире «эйфелевые башни». И сейчас стояла на лестничной площадке босая.
Покраснев, я полезла в рюкзак и достав кроссовки, с удовольствием облачила свои отдохнувшие ступни в удобную обувь. Откуда она узнала про кроссовки? —уже ни чему не удивляясь, подумала я
–-- Ну, мам ты даешь! —развеселилась дочь, - Только голову осталось потерять, а так все ничего.
–-- Катя отстань! Я отражение уже потеряла, а что по сравнению с этим обувь! Мелочь, -- оправдывалась я, спускаясь по лестнице за летящей через две ступеньки бабой Соней.
–-- Во дает! —восхищалась старушкой моя дочь. -- Не то что некоторые. Только каблуки терять умеют.
Спустившись на первый этаж, соседка остановилась, посмотрела вокруг и указав на место в тамбуре, где было длинное рифлёное стекло, сказала.
–--Ждите здесь! Книгу не забыли?
После чего, вся согнулась, скрючилась и вышла из подъезда, еле шевеля ногами, опираясь на прихваченную из дома тросточку.
Мы притихли, уставившись на медленно бредущую по тротуару старушку. Наш дом стоит на второстепенной дороге, поэтому машин, проезжающих мимо, не так много. А с того места, где мы обосновали свой наблюдательный пункт, была хорошо видна вся улица и больший отрезок проезжей части. Поэтому старый «жигуль», где сидели церберы, нам был отлично виден. А они не дремали, каждый человек, проходящий мимо нашего подъезда, не был обделен их вниманием. И даже баба Соня, еле шевелящая ногами, была сопровождена взглядами всей четверки до самого супермаркета, куда она зашла на пару минут.
–-- Вот гады! И что прицепились?
–-- Мы же сами к ним пришли, что теперь сетовать, – дрожа всем телом, ответила я дочери, продолжая обдумывая возможные варианты бегства.
--Что же, интересно, придумала наша, бабуля? И как понять, какой она даст знак?
–-- Мам, а как ты думаешь? Что она будет делать? Ну, ладно бы их двое было, а то четверо. Их четверо, а она одна. Даже с ее феноменальными способностями перевоплощения – многовато.
–-- Ой Катя! -- давай ждать, старушка непростая, наверняка знает, что делает, поэтому стой, смотри, и не болтай. Вон! — ткнула я пальцем в стекло. -- Она уже из магазина идет! Действительно, из дверей магазина медленно выползала наша бабуля.
–-- Да вижу и что? Ничего не происходит! Она просто ползет как черепаха! Может слово какое волшебное знает! —рассуждала Катя, внимательно присматриваясь к продвижению старушки. -- Вон как помолодела! Даже жутковато было, когда увидела и сообразила, что это действительно она.
Вспоминая все произошедшее, Катя поежилась как от холодного ветра и еще ближе подошла к стеклу.
В это время, старушка доковыляла до пешеходного перехода. В руках у нее была все та же авоська, через отверстия которой протискивались бутылки и пакетики с какими-то продуктами. Она еле переставляла ноги, возникало чувство что старушке не дойти до дома, еще пара-тройка шагов и она упадет замертво.
Видимо, пожалев такое тщедушное создание, к ней подошёл интеллигентного вида старичок и предложил помощь, подставив свою руку. Но бабулька сделала отрицательный жест рукой и вышла на проезжую часть. Светофор горел зеленым, она медленно, с остановками ползла по зебре и тут откуда не возьмись, появился велосипедист. Он выскочил из-за угла и вильнув возле нашей соседки, резво укатил в противоположном направлении.
Баба Соня пошатнулась, вскинула руки с авоськой вверх и всей своей хрупкой фигуркой рухнула на капот «жигуленка», припаркованного как раз рядом с пешеходным переходом. Авоська отлетела в сторону и упала рядом с ней, из сумки вырвались пакетики со сметаной, тетрапаки с кефиром и молоком. Все это богатство лопнуло и растеклось по лобовому стеклу, закрыв весь обзор нашим сторожам. Они, чертыхаясь и махая руками, выскочили из машины.
Лежа на капоте машины, бабулька истошно вопила, красный берет сбился на бок, седые волосы растрепались разные стороны.
–-- Помогите, убили! Сбили антихристы! —причитала старушка. С противоположной стороны улицы подскочил бравый старичок, не так давно предлагающий пострадавшей свою помощь.
–-- Всю пенсию в магазин отнесла! А они, изверги, —стонала она, отбиваясь от наших сторожей, пытавшихся снять ее с заляпанных Жигулей.
–-- Нам пора! Пошли! -- дернула я за рукав дочь, увидев, что вокруг «жигуленка» собралась большая толпа зевак.