Cкрытое от глаз
Осторожно опираясь на дочь, я, как могла, спешила. Катя посмотрела на девчонок, а я, поймав ее взгляд, увидела в нем страх и вопрос.
Мое состояние становилось явно неадекватным. Но я, как на автопилоте шла к дверному звонку. Он стоял у меня перед глазами, маленькая серая кнопочка притягивала как магнит. Спиной я ощущала взгляды подруг и не только взгляды. Удаляясь от парка и попросив со мной не ходить, я знала, что меня не послушают, и вот сейчас, Янка следовала за нами как тень.
–-- Мама, с тобой все хорошо? — чуть не каждую минуту спрашивала Катя.
–-- Все отлично!
Чем ближе мы подходили к зданию, тем мне становилось лучше. Внутри меня тикали часы: Быстрей, быстрей. Ну, вот наконец, и дверь. Приблизившись к ней, я уже спокойно могла идти сама, но на секунду остановилась и посмотрела на дочь. А она, в свою очередь, оглянулась на Янку. Та, перестав скрываться, подошла к нам.
–-- Звони! Что ждать? -- обреченно сказала та, глядя на мою дрожащую руку, потянувшуюся к звонку.
Но звонить не пришлось. Только я притронулась, как дверь открылась. Мы вошли и замерли.
Наш мозг, напичканный страшными картинками из фильмов ужасов, был готов увидеть мрак, холод, паутину и гниющее дерево. По крайней мере, с улицы входные двери не отличались гостеприимством, они были покорёженные, облезлые, такие же, как и весь дом. Но, то что мы увидели, вселило капельку позитива и оптимизма.
За дверью, нашему взгляду открылся светлый, залитый полуденным солнцем и подсвеченный электрическими лампами холл. Не было запаха затхлости и сырости, как бывает во многих старых домах, здесь наоборот хотелось дышать и как можно глубже. Только в таких старых библиотеках, чувствуешь аромат бумаги и типографской краски. Этот запах едва уловим, хотя им пропитан каждый уголок старого здания. Но из- за того, что новые издания смешиваются со старыми книгами, их запахи перебивают друг друга. Жесткий кричащий типографский шрифт нашего времени, смердит химией и современностью. А мягкий, еле слышный аромат старой бумаги, нежен. Печать прошлых лет лежит на страницах, как опознавательный знак, книги при рождении отдали всю резкость запахов лишь для того, чтобы на долгие века оставить на своих страницах едва уловимый, бархатный аромат времён.
Запах же новых книг исчезнет очень быстро и бесследно. Несмотря на свою новизну, их будут мало читать. Страницы не впитают энергию листающих их рук и запах жилищ, где они находились. А значит, они не оживут, не получат свою индивидуальность, не обретут душу. Они так и останутся просто печатными изданиями и будут пылиться на полках, пока не умрут. Их место уже почти заняли бездушные пластиковые гаджеты, являющиеся детьми прогресса и информационного бума.
Старые книги прошли большой путь, они знают много хорошего и плохого. Их страницы пахнут вечностью и покоем. Иногда они могут позвать в путь и научат не бояться жизни. Они обрели душу, получая от каждого, кто их брал и листал страницы, крупицу тепла и радости. Они хотят ей делиться, хотят отдать то, что накопили, чему научились. В этом месте, книги были полноправными хозяевами, здесь был их дом. Бешенные потоки энергии добра и созидания витали вокруг нас. Мне не нужно было об этом думать, я просто знала. Знала и чувствовала.
–--Здравствуйте! – голос шел с лестницы, расположенной прямо перед нами. Я вздрогнула, а Катя от неожиданности схватила меня за руку.
Голос принадлежал молодой, красивой женщине, спускающейся по лестнице и доброжелательно улыбающейся нам.
«Прямо фотомодель», -- подумала я и обрадовалась. Мой мозг стал нормально функционировать, никакие чужие мысли не гуляли в моей голове, я думала то, что хотела, и о том, о чем хотела. Прекрасно! Я, это опять я!
–-- Фу ты! Как наваждение какое-то, -- вслух произнесла я.
–- Что ты сказала? -- спросила дочь.
–-- Да ничего! Не бери в голову. -- Видя, что девушка встала перед нами и чего- то ждет, я решила, что пора.
–-- Мы хотим вернуть вот эту книгу, -- четко выговаривая каждое слово и неторопливо извлекая из рюкзака, наконец, успокоившуюся виновницу, я смотрела прямо на хозяйку дома. Женщина спустилась с лестницы и уже почти вплотную подошла ко мне. Но что-то в ней меня насторожило!
Я быстро поняла, что! Она не пахла. От нее не исходил ни один запах, не было парфюма, запаха волос, тела, одежды - всего того, что вкупе дает нам представление о человеке. Красивый образ есть, а человека, как такового, нет. Пустое пространство. Фантом. Моя рука, доставшая книгу, дернулась и остановилась.