Я вспомнила наказ бабы Сони: «Верните книгу тому, кто ее дал, и никому другому!» Я точно запомнила ее слова и рисковать не собиралась.
–--Катя! Тебе выдавала книгу эта женщина? – играя в незнание спросила я, хотя прекрасно помнила описание библиотекарши, выдавшей дочери книгу. По её словам, приятная пожилая дама, выдававшая ее книгу, была раза в три старше той, что сейчас стояла перед нами. Дочь, почувствовав неладное, стала мне подыгрывать.
Активно замотав головой и придав голосу детскую испуганность, она спряталась за мое плечо и тихо ответила.
–- Нет мам! Нет! Не она… Та совсем старенькая была и добрая. А эту девушку я вообще не видела. Отступив шага на два, я интеллигентно осведомилась.
–-- Простите…! Но, мы должны отдать эту вещь только тому, кто ее выдал. Вы не подскажете, где здесь у вас абонемент? Все мое поведение выказывало напряжённость. Катя, так и не выходя из-за моей спины, опасливо поглядывала на подошедшую к нам женщину.
–-- Дело в том! — опять было начала я. -- Я хо…
Но тут, эта милая дама-фантом прервала меня, не дав закончить фразу.
–-- Вижу, вы напуганы. Извините, если ввела вас в заблуждение, она плавно отошла назад к краю лестницы. —Меня зовут Мари, я администратор, мне поручено вас встретить, -- она обвела нас спокойным взглядом.
–- Мы вас давно ждем! Сейчас я отведу вас, в тот самый абонентский отдел. Продолжая улыбаться, она лишь на секунду бросила взгляд в сторону входа и спросила.
–-- Если хотите, ваша подруга может подождать здесь, -- она указала глазами в сторону закрытой двери, и улыбнувшись добавила, -- Прошу прощения, две подруги.
Только сейчас заметив, что Янки с нами нет, я подумала: «Не успела войти! Или испугалась?! Нет, второе на Янку не похоже. Аньку, наверно ждала, вот дверь и захлопнулась.
Не ожидая моего ответа, Катя выпалила.
—Да, конечно хотим! Хотим, правда, мам?
Все еще наблюдая за нашим администратором, я кивнула головой. Пройдя мимо и не переставая улыбаться, девушка подошла к двери, но та задвигалась без ее участия. Мы переглянулись. В голове появилась стойкая мысль о дистанционном управлении. Но как? Руки у нашей хозяйки были пусты.
–- Интересно, где же пульт? – шепнула Катя.
–-Не знаю! Может, и нет никакого пульта, техника до того дошла, что высокочувствительные датчики реагируют на приближение предметов и срабатывают автоматически.
–-- Мам, не смеши! Какие тут датчики? Эта дверь скоро развалится, вон щели везде. Пока мы гадали, что да как, двери полностью открылись, а за ними с дикими глазами, возбужденные, стояли Янка с Анькой.
–-- Входите дамы, -- самым приветливым тоном пригласила Мари войти оторопевших бабенок.
Подруги, явно бесплодно пытавшиеся попасть вовнутрь, никак не могли ожидать такого радушного приема. Сейчас они топтались при входе, как две испуганные овечки перед стрижкой. Хозяйка еще раз повторила свое приглашение и лишь после этого, они дружненько вбежали в холл и встали по стойке «смирно», рядом с нами.
–-- Будьте, как дома, -- пропела Мари, проплывая мимо них и указывая рукой на кресла, расположившиеся в углу.
Отойдя от испуга и немного освоившись, услышав слова «будьте как дома», Анька исподлобья глянула на Мари.
–-- Ага, уже один раз были как дома, ели ноги унесли! Нет уж, спасибо! И чай, кофе, тоже не надо! Обойдемся. Она многозначительно посмотрела на меня, типо, ученые уже, знаем! Янка ничего не понимая, оглядывалась по сторонам. А Николавна, продолжая бубнить что-то про квартиру, которой будет мало, чтобы рассчитается за их угощения, медленно продвигалась к указанным креслам, увлекая за собой подругу.
Усевшись поудобней и успокоившись, они уставились на нас. Их взгляды вопрошали: Ну, а что с вами? Что стоите?
А мы с дочерью стояли около лестницы и не знали, что делать. Идти наверх одним или ждать нашу провожатую, которая куда-то удалилась. Выглядывая ее, я обратила внимание, что девчонки уселись в кресла прямо под портретами своих любимых писателей. Надо же, как распределились, --улыбнулась я.
Анька сидела под Маяковским, она обожала его красные штаны и вставляла это изречение где надо и где не надо. Маяковского она называла--- Вот это, мужчина, таких сейчас нет и не будет! Один профиль чего стоит! Янка обожала Пушкина и говорила, что его сказки и поэмы — это сама жизнь. Иногда они спорили между собой, но чаще всего, расходились мирно, соглашаясь с тем, что каждый хорош по-своему. И вот сейчас, видимо, на подсознательном уровне, не заметив портретов, они сели так, как сели бы, если бы у них был выбор.
–-- Что улыбаешься!? --воинственно спросила у меня Анька. – Мы чуть всю библиотеку не развалили, так рвались! А она улыбается. Хихоньки ей все.